Наследие Самарского академического театра оперы и балета
С 27 марта по 19 апреля Самарский академический театр оперы и балета проведет масштабный международный фестиваль «Наследие. Опера». Его представят уроженцы Самарской области, ныне выступающие на лучших мировых оперных сценах. Также в программе – приглашенные дирижеры, три оперы Джакомо Пуччини в постановке трех разных режиссеров. Это далеко не все сюрпризы от Шостакович Опера Балет. Перед премьерой фестиваля колумнист ГЛЯНЦА и большая поклонница оперного искусства Анна Хведчик поговорила с художественным руководителем и главным дирижером САТОБ Евгением Хохловым подробнее о фестивале.
Евгений Дмитриевич, перед началом интервью мы с вами обсуждали интересный феномен, когда постановки как будто живут собственной жизнью: вроде бы и материал сильный, и идея концептуальная, все сделано профессионально безупречно. А зрительский интерес к ним быстро пропадает. И возникает вопрос: успех спектакля можно как-то спрогнозировать? Или это дело неблагодарное и вы опираетесь только на свой музыкальный вкус, опыт и желание сделать с командой театра именно этот проект?
Мне приходится разделять свои пристрастия как музыканта и как руководителя вверенного мне большого музыкального учреждения. Я к этому уже привык, адаптировался, это довольно сложный момент, потому что иногда приходится в репертуар включать то, что мне бы не очень хотелось, но в силу разных обстоятельств постановка должна появиться на афише.
Потому что это будет востребовано?
В том числе. Можно бесконечно перечислять факторы, влияющие на формирование репертуара помимо воли художественного руководителя. Приходится выбирать точечно, потому что на все желания не хватило бы ресурсов ни финансовых, ни творческих. Но все-таки я стараюсь исходить не только из личных пристрастий, а найти компромисс, который бы звучал в унисон с моими творческими амбициями, с планами дирекции театра, с тем, что полезно для труппы, и зрительскими ожиданиями. Поиск и формирует уникальный путь театра, который сложился задолго до моего прихода сюда. Чем больше я узнаю о прошлом Самарского академического театра оперы и балета, тем больше проникаюсь уважением к его руководителям, которые понимали самобытность этого музыкального учреждения и чувствовали ответственность за его наследие. Не так долго осталось до 100-летнего юбилея театра. Вступив в 95-й сезон, мы начали обратный отсчет. Я стараюсь больше и больше погружаться в историю театра, в его репертуарное наследие, анализировать его удачи, его разочарования. И когда перед тобой встает 100-летняя история этого здания, чувство ответственности само подсказывает момент, когда необходимо «наступить на хвост» личным желаниям, и говорит: «Давай-ка к этому вернемся попозже». Например, я очень люблю оперу Рихарда Штрауса «Саломея». Мечтаю ее здесь когда-нибудь поставить, но я прекрасно понимаю, что в регионе, где театр существует почти 100 лет и за это время здесь не было ни одной постановки немецкой романтической оперы, должен сначала появиться хотя бы «Вольный стрелок» Вебера.
Или Вагнер. Премьеру его оперы «Летучий голландец» вы анонсировали на открытии сезона. Почему именно это произведение композитора?
Отчасти это тоже компромисс. Замахиваться на позднего, очень серьезного Вагнера было бы неверно, потому что публика не совсем готова воспринять, например, пятичасовую оперу «Парсифаль». Мы остановились на «Летучем голландце». И сделали бы его в этом сезоне, если бы не обстоятельства, по которым художник, к нашему огромному сожалению, отказался от этого проекта, проработав над ним почти год. Сейчас театр в переговорном процессе с другим художником. В связи с этим мы переносим премьеру оперы ровно на год.
Мне не хочется, чтобы здесь, в Самаре,
было как у всех. Нам нужно свое.
В целом я считаю, что в репертуаре нашего самарского театра сейчас появилось большое окно возможностей, благодаря в том числе поддержке наших учредителей здесь, в регионе, поддержке Валерия Абисаловича Гергиева, который очень пристально за нами наблюдает, приглашает нас в Москву для глобальной «сверки часов» и сюда тоже часто приезжает. Такая вера в театр дает возможность планировать деятельность на три года вперед. И есть ощущение, что мы делаем что-то правильное, и делаем это очень честно, с большим азартом. Конечно, бывают промахи – это неизбежно. Мы экспериментируем, любой эксперимент не застрахован от ошибок.
Что для вас показательнее в таких случаях: профессиональная оценка коллег, театральная критика, отзывы зрителей?
Признаюсь, я большое внимание уделяю обратной связи и от коллег, и от критиков, и от зрителей. Уколом в сердце попадают именно те слова, что обнажают действительно уязвимые места. Поскольку я ответственен за весь творческий процесс театра, воспринимаю эти замечания как собственную недоработку. Это первый момент, касающийся критики. Второй заключается в том, что Самара хоть и большой город, но в музыкальный театр ходит плюс-минус постоянная аудитория, которую мы уже хорошо изучили, подладились друг под друга. Для более объективного диалога со зрителем нужны новые лица в зале. Именно с этим расчетом в качестве эксперимента мы поставили спектакли на дневное время (15:00) в выходные дни, чтобы жители Тольятти, Жигулевска, Чапаевска успевали насладиться театром и вернуться домой. И сразу же получили благодарность от целевой аудитории, проживающей в области, и 70% новых лиц в зале. Что касается привлечения профессиональной критики, конечно, нужны большие фестивали, такие как «Наследие», который дебютировал в прошлом году.
В этом году фестиваль «Наследие» будет посвящен оперному искусству. В прошлом году – балету. Проект сохранит строгую жанровую дифференциацию и чередование: один год – опера, на следующий – балет?
Мы сразу решили, что фестиваль будет биформатным, тем самым у нас есть больше времени скрупулезно подготовиться к каждому из них. Даже для самих себя мы задали очень высокую планку. После успешного прошлого фестиваля, на который мы пригласили известных в мире балета экспертов, ведущих артистов Большого театра России, Мариинского театра, а Юрий Петрович Бурлака с нашим театром подготовил программу, которую вообще больше нигде не увидишь, – одним словом, ты не можешь себе позволить сделать хуже в следующий раз.
Признаюсь, у меня был соблазн соединить жанры, показав номера, где хореография и опера объединяются. Мы с Юрием Петровичем даже обсуждали программу балетных сцен именитых хореографов в русских операх, как раз соединяющую эти два вида искусства. Он подготовил список на три листа, но потом поняли, что просто не потянем. Это очень дорого и долго. Фестивальный бюджет ограничен, мы вынуждены с этим считаться. В будущем, верится, такой компромисс будет найден.
Мы не знаем, сколько жизней, сколько творческих судеб спас театр благодаря тому, что в Куйбышев эвакуировали Большой театр и артисты продолжали работать, выходить на сцену. Это наследие театра, наследие города и всей страны, о котором нужно говорить.
Наследие — понятие очень широкое. А для фестиваля нужно выбрать считанные спектакли. Как вы этот отбор проводили? Чем руководствовались?
Право ответа на этот вопрос о фестивале «Наследие. Балет» я все-таки оставляю Юрию Петровичу, потому что наверняка у него как у художественного руководителя балета театра есть понимание, как будет развиваться этот фестиваль с его точки зрения. Что касается оперы, я считаю, каждый новый фестиваль должен иметь свою конкретную повестку.
Я очень долго искал тему для этого года, и пришла идея собрать на нашей сцене лучших музыкантов, артистов Самарской земли, которые представляют наше искусство на лучших российских и международных сценах. К счастью, многие соотечественники откликнулись на приглашение несмотря на занятость. Будем надеяться, ничто не помешает им приехать в Самару и выступить на сцене Шостакович Опера Балет. С другой стороны, фестиваль «Наследие» – он и про поиск новых форматов, про возможность показать, что наш театр может браться за архисложные вещи, которые исполняют единицы. Пример тому – опера «Нос» Дмитрия Шостаковича, фрагмент которой мы также покажем в рамках фестиваля. Для подготовки концертного исполнения оперы с солистами нашего театра мы пригласили титулованных специалистов по этой музыке из Мариинского театра: дирижер-постановщик – Павел Смелков, главный дирижер Приморской сцены Мариинского театра во Владивостоке и художественный руководитель оперной труппы Приморской сцены – заслуженная артистка России Ирина Соболева. Была проведена большая сложная работа, чтобы опера Шостаковича звучала так, как задумал композитор.
Также мы представим специальных гостей фестиваля – артистов Большого театра Республики Беларусь, которые уже принимали участие в другом фестивале САТОБ – «Славянский дом». Они исполнят центральные партии в опере «Аида».
Еще одним знаковым моментом предстоящего фестиваля станет приглашение сразу нескольких дирижеров – в большинстве новые для нашей сцены имена, которые продирижируют нашими спектаклями. Уверен, это будет интересный эксперимент. Просто приглашать на фестиваль именитые коллективы или хороших певцов – уже недостаточно. Будет как у всех, понимаете? Мне не хочется, чтобы здесь, в Самаре, было как у всех. Нам нужно свое. Когда я в 2011 году приехал в Самару, то очень болезненно воспринял тот факт, что я так многого не знал об этом театре. Мне показалось несправедливым, что его имя не стоит в ряду величайших знаковых театров России. Хотя здесь в годы войны работал Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Здесь была написана и впервые исполнена Ленинградская симфония. Мы не знаем, сколько жизней, сколько творческих судеб спас театр благодаря тому, что в Куйбышев эвакуировали Большой театр и артисты продолжали работать, выходить на сцену. Это наследие театра, наследие города и всей страны, о котором нужно говорить.
Хотелось бы чуть подробнее узнать про концертное исполнение оперы «Нос», первой оперы Дмитрия Шостаковича, новаторской, требующей от зрителя в чем-то большей работы, нежели при прослушивании классических опер. Чем помимо того, что это Шостакович, фигура особая для нашего театра, этот материал вас увлек?
Творческой бесшабашностью, присущей молодому Шостаковичу. Погружаясь в материал, ты вступаешь в диалог с композитором: «Почему он выбрал именно эти текстовые отрезки из произведения Гоголя? Почему так важна сцена в полицейском участке, которая занимает существенный временной промежуток в сюжете оперы?». Он хулиганил от души. Он так чувствовал, так понимал. Эта творческая свобода подкупает. Любопытно, насколько материал оперы «Нос» перекликается с другой оперой Шостаковича по Гоголю, написанной в Самаре. Вернее, недописанной. Это «Игроки», которые идут в нашем репертуаре.
При сравнении этих произведений становится очевидным, что гоголевский слог рождал у композитора особый музыкальный язык, которым Шостакович продолжил разговаривать и в 1942 году в Куйбышеве, сочиняя «Игроков». Есть ощущение, что и оркестровка, и наличие народных инструментов в обоих произведениях тоже являются проводником гоголевских интонаций в музыку гениального композитора.
И все-таки нужно быть подготовленным зрителем, чтобы прийти на оперу «Нос»?
Это не первый наш, скажем так, эксперимент в опере. До того мы ставили «Мастера и Маргариту» Слонимского, которую хорошо приняли не только зрители нашего родного театра. Мы получаем благодарность в рамках гастрольных показов. Многие познакомились с оперой впервые благодаря самарскому театру. Я уверен, для зрителей, посмотревших «Мастера и Маргариту», «Нос» уже не будет неразрешимым ребусом. Постановщик-сценограф Юлианна Лайкова, главный художник Урал Опера Балет, создала потрясающие декорации Петербурга. Гоголевского Петербурга. Я уже видел отрисованный Казанский собор, это очень красиво. Для меня было архиважным подготовить оркестр и артистов к исполнению сложного, нетривиального материала. Я пригласил, как уже говорил, специалистов из Мариинского театра. Это Ирина Юрьевна Соболева, концертмейстер-пианист, художественный руководитель Приморской сцены Мариинского театра, суперпрофессионал своего дела. С вокалистами она здесь творила невероятные чудеса. Для работы с оркестром к нам приезжал Павел Александрович Смелков, главный дирижер Приморской сцены. Этот спектакль он дирижирует уже очень много лет. Валерий Гергиев доверил ему постановку этого спектакля в Метрополитен-опера. Для Павла Александровича это настолько свой материал, что он с удовольствием щедро делится опытом с музыкантами. К слову, наш оркестр устроил ему грандиозную овацию после того, как спустя всего неделю репетиций мы собрали этот материал. Никто не верил, настолько это сложная работа, а он это так виртуозно сделал, причем в очень доброжелательной манере.
Ждем всех на фестивале «Наследие. Опера».
Мы подготовили насыщенную, интересную программу!
