Перед тем, как у абитуриентов и их родителей начнется горячая пора, мы поговорили с Диной Муштановой, международным экспертом по профессиональной идентичности, президентом известной в России академии IPE, специализирующейся на профориентировании и сопровождении в поступлении в лучшие вузы страны. Подробно расспросили о том, как зажечь в ребенке интерес к знаниям, увлечениям и выбору профессии. Сорвать куш в этом деле, который равен счастливому взрослому будущему ребенка – определиться с тем, что его действительно влечет. Только не путать с: «хочу стать айтишником, потому что люблю компьютерные игры». Или «мама сказала, что стоматологи много зарабатывают».
Дина Муштанова,
президент IPE, Экосистема решений
для профессиональной самореализации
Начать хотелось бы с общего вопроса о поколенческой дифференциации. Поколение зумеров любит говорить о своей исключительности, противопоставлять себя старшим. И очень многое стало принято списывать на принадлежность к поколению. Настолько ли силен в становлении личности фактор эпохи, в которую человек был рожден?
Строго говоря, поколенческий подход в его популярной форме (деление на «зумеров», «миллениалов» и т.д.) не является научно обоснованной моделью объяснения поведения и мотивации. В академических исследованиях не существует консенсуса о наличии устойчивых психологических различий между поколениями.
Большинство различий, которые приписываются поколениям, объясняются:
Таким образом, «поколение» — это скорее удобная медийная метка, чем диагностически значимая категория. Опора на нее в образовании или профориентации может приводить к упрощениям и ошибочным решениям.
На выбор жизненной стратегии сильнее влияют семейная среда, образовательный опыт, социально-экономический контекст и индивидуальные особенности.
За годы работы вы вывели формулу, как заинтересовать ребенка обучением в определенном вузе, профессией?
Практика показывает: устойчивый интерес возникает из личного опыта соприкосновения с деятельностью.
Работают следующие ключевые механизмы:
1. Примерка профессии
Проектная работа, стажировки, кейсы, встречи с практиками позволяют ребенку почувствовать содержание деятельности и перестать оперировать абстрактными представлениями.
2. Понимание «зачем» через реальные задачи
Интерес усиливается, когда становится ясно, какие проблемы решает специалист и какую пользу приносит его работа.
4. Соотнесение с личным опытом и сильными сторонами
Когда ребенок узнает в профессии продолжение своих интересов, способностей и успешного опыта, мотивация становится внутренней.
5. Контакт с образовательной средой
Дни открытых дверей, общение со студентами, участие в олимпиадах и школах при вузах помогают сформировать реалистичное представление и снизить тревогу перед выбором.
Иными словами, интерес возникает там, где выбор перестает быть гипотетическим и превращается в пережитый опыт и понятную перспективу.
С какого возраста родителям и ребенку стоит задумываться о вузе и специальности?
Корректнее говорить не о раннем выборе вуза, а о постепенном процессе самоопределения. Чем больше у подростка времени на исследование себя через разнообразные пробы, тем выше вероятность зрелого и устойчивого выбора.
Важно не стремиться «выбрать раз и навсегда», а пробовать: проекты, профильные курсы, стажировки, олимпиады, волонтерство. Через такой опыт подросток лучше понимает, что ему подходит, а что нет.
Как понять ребенка, если он, как часто говорят родители, «ничего не хочет»? И есть ли какое-то противодействие этому?
Фраза «ничего не хочет» редко отражает реальное отсутствие желаний. Чаще за ней стоят психологические и средовые факторы: страх ошибки и высоких ожиданий, опыт неудач или обесценивания усилий; перегруз требованиями и потеря чувства контроля; отсутствие опыта успеха в значимой деятельности; выученная беспомощность («что ни делай — все решат за меня»); эмоциональное истощение. В таких условиях отказ от желаний становится способом защититься от тревоги и оценки.
Если подросток «ничего не хочет» — это сигнал о небезопасной для выбора среде. Задача взрослых — не заставить захотеть, а создать условия, в которых желание может появиться.
Блогинг и легкие деньги, которые он приносит, существенно девальвировали ценность высшего образования для подростков. Как быть с тем, что подростки вдохновляются именно этими примерами?
Блогинг и истории быстрого дохода не столько девальвировали образование, сколько изменили представления подростков о сценариях успеха. Они видят быстрые способы, но не всегда видят их нестабильность и ограниченный жизненный цикл.
Задача взрослых — не противопоставлять «легкие деньги» образованию, а показывать, что образование расширяет горизонты, повышает устойчивость и дает возможность адаптироваться в мире, где профессии и форматы занятости быстро меняются.
Как в мире быстроменяющихся трендов объяснить ценность долгосрочного вложения в образование?
Важно сместить акцент: образование — это не инвестиция в одну профессию, а инвестиция в адаптивность и устойчивость.
В условиях, когда технологии и рынки меняются быстрее, чем учебные программы, ценность образования заключается в формировании базовых компетенций. К ним относят: способность учиться и переучиваться; критическое мышление и анализ информации; понимание систем и взаимосвязей; профессиональную гибкость.
Краткосрочные тренды дают быстрые возможности, но быстро устаревают. Долгосрочное образование расширяет диапазон выбора и снижает уязвимость к изменениям рынка труда.
Подросткам легче принять эту идею, когда разговор идет не о «престижном дипломе», а о свободе маневра: чем шире база знаний и навыков, тем больше сценариев будущего остается открытыми и тем выше устойчивость.
Как отвлечь детей от Тик-Тока и привлечь их внимание к книге?
Вопрос не в замене одного формата другим, а в том, какие когнитивные и личностные навыки формируются. Короткие видео развивают клиповое восприятие и быстрый отклик, тогда как чтение — способность к длительной концентрации, воображению, аналитическому мышлению и работе со сложными смыслами.
Поэтому задача взрослых — не «заставить читать», а создать условия, в которых длинные тексты становятся инструментом решения значимых для ребенка задач: понимания интересующей темы, освоения навыка погружения в сюжет, который резонирует с его опытом.
Таким образом, цель — не конкуренция с цифровыми платформами, а развитие способности к глубокому восприятию информации, без которой невозможно сложное обучение и профессиональный рост.
Лучший вуз, самая модная и востребованная специальность – то, что желают многие родители с возможностями для своих детей. Если у ребенка нет желания к определенной специальности, целесообразно ли руководствоваться рейтингами при выборе вуза? Как вы помогаете семьям принять решение?
Рейтинги вузов — это ориентир, но не инструмент выбора. Они отражают репутацию, научную активность и конкурс, но не гарантируют соответствие программы интересам и особенностям конкретного подростка. Выбор, основанный исключительно на рейтингах, повышает риск формального обучения, потери мотивации и последующей смены траектории.
Если у ребенка нет выраженного интереса, задача — расширить поле проб и помочь сформировать собственные критерии выбора.
На что действительно стоит опираться:
• содержание программы и реальные задачи профессии;
• наличие практики, стажировок и связи с индустрией;
• образовательная среда и поддержка студентов;
• соответствие формата обучения особенностям подростка.
Как мы помогаем семьям принять решение
Работа строится как совместный аналитический процесс:
1. Исследование особенностей подростка
интересы, сильные стороны, опыт успеха, предпочтительные условия деятельности.
2. Разбор профессий
реальные задачи, требования, условия труда, карьерные сценарии.
3. Сопоставление с образовательными возможностями
какие вузы и программы дают нужный опыт и практику.
4. Пробы и контакты со средой
дни открытых дверей, общение со студентами, профильные школы, краткие курсы.
Решение принимается на пересечении трех факторов: человек — профессия — образовательная среда. Такой подход снижает тревогу семьи и повышает устойчивость выбора.
Когда абитуриент воспринимает университет не только как «обязательный этап», но и как ресурс для построения собственной траектории, вложения в образование становятся осмысленными и окупаемыми.
Зарубежный вуз: насколько сейчас открыта эта возможность для студентов из России? И ради каких специальностей действительно стоит ехать учиться за рубеж?
Возможности обучения за рубежом для студентов из России сохраняются, но процесс стал более сложным: увеличились сроки визового оформления, финансовые проверки и требования к документам. При этом студенческие визы в ряде стран продолжают выдаваться, а ограничения касаются лишь отдельных государств.
Ключевой вопрос — не «можно ли», а «зачем это конкретному студенту с точки зрения карьеры». Обучение за рубежом оправдано, если оно дает доступ к уникальным программам и исследованиям; международную профессиональную среду и связи; карьерные траектории, невозможные или ограниченные в национальном контексте.
Чаще всего это относится к высокотехнологичным, научным и глобально ориентированным направлениям.
Как долго живут тенденции в специальностях, как быстро рынок переполняется специалистами?
Короткие тренды на рынке труда живут в среднем 3–5 лет — именно столько требуется системе образования и массовым онлайн-курсам, чтобы начать выпускать большое количество специалистов. После этого рынок насыщается, конкуренция растет, а требования к качеству резко повышаются. Фундаментальные направления (медицина, инженерия, образование, работа с людьми) сохраняют устойчивый спрос десятилетиями, но внутри них меняются технологии и специализации. В условиях ускоряющихся изменений ключевым становится не выбор «модной» специальности, а развитие способности к переобучению и профессиональной гибкости.
