Ольга Краснова (Селиверстова): «Я пою, чтобы делиться эмоциями»

Ольга, вспомните момент, когда вы впервые поняли, что опера – это ваше призвание.

Начинала я, как и многие, с совмещения эстрады и оперы. Пела все подряд — у детей это разделение не так ощутимо. Но когда впервые попала в оперу, меня будто пронзило. Эта музыка тронула до глубины души — от нее хотелось плакать. Тогда я и поняла: вот оно, мое.

 

Петь начала очень рано — мне было около четырех-пяти лет. Часто пела дома, и родители отдали меня в вокальную студию. Первое выступление состоялось во Дворце культуры, когда мне было пять. С тех пор сцена стала частью моей жизни. Все происходило естественно — большие сцены как будто сами притянулись.

 

Главное — душа. Техника важна, но без внутреннего содержания она ничего не стоит. Если артисту нечего сказать со сцены, лучше туда не выходить. Настоящее исполнение — это когда через музыку передаешь зрителям свои чувства и переживания. Даже если смог растрогать хотя бы одного человека — значит, пел не зря. Свою душу на сцене необходимо полностью оголять. 

 

Как и любое высокое сопрано, я мечтала о драматических партиях — таких, которые вроде бы «не по голосу». Недавно эта мечта частично сбылась — я исполнила партию Любки в «Семене Котко» в Большом театре. Это трагическая история: у героини убивают жениха, и она сходит с ума. Мне очень интересно играть такие роли — сумасшедшие живут в своем мире, уходят в другую реальность, и для актрисы это невероятно богатое поле для работы. Такие образы особенно вдохновляют мое актерское нутро.

 

Бывали, и с определенной периодичностью — примерно раз в два-три года. Обычно это значит, что я засиделась на месте: одни и те же партии, одно и то же настроение. Это сигнал — пора двигаться дальше, искать новое. Когда кажется, что ничего не получается, на самом деле нужно просто переключиться: придумать новую программу, попробовать себя в другом. Так я однажды, в период творческого застоя и пандемии, сделала сольный концерт, театрализовала его — и проект неожиданно вырос. Потом появились и новые партии, и новые идеи. Иногда, чтобы двигаться вперед, нужно просто сменить фокус.

 

Начинаю всегда с нот. Мы с концертмейстером садимся и разбираем партию от начала до конца. Я не люблю смотреть видео заранее — важно составить свое впечатление. Если сюжет незнаком, читаю первоисточник, а уже потом смотрю, как пели эту партию коллеги. 

 

Особых ритуалов нет, но перед выходом обязательно захожу в гримерку и что-нибудь сама себе рисую — припудрюсь, подведу глаза. Гримеры в Большом театре шутят, что мне просто нужно чем-то занять руки. Это действительно успокаивает. Главное же — хорошо знать партию и как следует распеться. Тогда никакие ритуалы не нужны.


Опера «Царская невеста»

 
 

Это, пожалуй, самый сложный вопрос. У каждого свои секреты, но для меня важно увлажнять воздух, дышать, делать ингаляции, хорошо питаться и высыпаться. Никаких чудес — просто режим. Даже когда здорова, всегда ношу с собой леденцы для горла: на сцене и в зале полно людей, а нам нельзя болеть. Так что профилактика — мое все.

 

Очень много еще неспетой музыки — и классики, и современной. Я стараюсь в каждый концерт включать хотя бы одно новое произведение. Часто музыканты выбирают хиты, которые публика хорошо знает, но мне нравится открывать для себя и зрителей что-то новое. 

 

Помогает осознание, что мы все делаем одно дело. Режиссер отвечает за сценическое решение, дирижер — за музыкальную часть, а артист воплощает все это на сцене. Мы — три звена одной цепи. Даже если что-то непонятно, я стараюсь подходить с позиции партнерства: задать вопрос, обсудить. 

Тогда всегда находится оптимальное решение. Мы все работаем в одной связке, мы все занимаемся одним делом – театром. Наша задача – чтобы спектакль состоялся. 

 

Когда во время спектакля после арии звучат аплодисменты, для артиста это очень важный знак, что зал был тронут и впечатлен твоим исполнением. Это вызывает чувство удовлетворения, если они звучат — значит, все идет по плану.

 

Помогает только одно — хорошо подготовленная программа и множество репетиций. 

 

О, чего только не случалось! И каблуки застревали в сцене, однажды села на забытую на кресле рацию, это было очень больно и неожиданно, и она еще долго шипела подо мной. Недавно вот на первом выходе в спектакле ударилась ногой и доиграла весь вечер со сломанным пальцем. Такие ситуации неприятны, но они часть профессии.

  
Опера-буфф «Дон Паскуале»                                                                           Опера  «Богема» 
 

 

 

Опера стала живее. Даже в классических постановках эмоции стали более естественными, человеческими. Режиссеры стараются находить современные смыслы даже в тех произведениях, которые, казалось бы, не имеют ничего общего с сегодняшними реалиями.

 

Конечно. Я не против современных постановок, если они уместны и оправданны. Например, «Травиата» или «Богема» — истории о простых людях, и их можно перенести в современность. Но есть оперы, основанные на реальных исторических событиях — вроде «Царской невесты» или «Бориса Годунова». Их лучше не трогать, это все-таки часть истории.

 

Если боишься конкуренции — значит, выбрал не ту профессию. Мы конкурируем каждый день. Но здоровая конкуренция нужна — это путь к росту, она двигает вперед. Главное – понять, зачем ты на сцене: чтобы показать себя или чтобы донести искусство до зрителя. Сравнивать будут всегда, и это нормально. Надо просто принимать это как часть профессии.

 

Мне повезло — мой муж тоже поет в Большом театре. Мы вместе на работе и на сцене, часто поем в одних спектаклях. Наверное, это и есть мой идеальный баланс.
 

Все, что не связано с музыкой. Люблю детективы — чтобы мозги работали, или исторические драмы. Это помогает переключиться, отдохнуть от театра и сцены.

 

После школы я поступила учиться на экономиста, но быстро поняла, что это не мое. Бросила и поступила в консерваторию. Еще думала стать переводчиком — всегда любила иностранные языки. Сейчас знаю английский, французский, итальянский — они очень помогают в профессии. Так что хотя переводчиком я не стала, языки все равно со мной.

 

Иногда достаточно пары слов от зрителей, чтобы понять — все получилось. После одного концерта мне сказали: «На этот концерт нужно привести всех, кто не любит оперу — они полюбят ее сразу». Тогда я поняла: вот он, успех.