Вопросы здоровья опорно-двигательного аппарата рано или поздно касаются практически каждого. Боли в суставах, ограничения в движении, последствия травм, врожденные или приобретенные деформации – все это напрямую влияет на качество жизни, работоспособность и общее самочувствие. При этом далеко не всегда пациент понимает, к какому специалисту обращаться, когда достаточно консервативного лечения, а в каких случаях без хирургического вмешательства уже не обойтись.
Денис Згирский – травматолог-ортопед с многолетним практическим опытом, руководитель «Центра хирургии стопы и кисти» в клинике «РЖД-Медицина», а также основатель и руководитель собственной «Ортопедической клиники Згирского». В своей работе он занимается диагностикой и лечением травм и заболеваний кисти, стопы и периферических нервов – от распространенных проблем до сложных клинических случаев. В числе направлений его практики – лечение пяточной шпоры, остеоартроза, плоскостопия, косолапости, кривошеи, сколиоза, плечелопаточного периартроза, а также заболеваний суставов позвоночника и конечностей. Отдельное внимание уделяется последствиям травм – как в части консервативного лечения, так и при необходимости хирургического вмешательства. В интервью GL Денис Згирский рассказывает о своей ежедневной практике, подходах к лечению пациентов, работе в операционной и принципах, которыми он руководствуется при выборе тактики – от наблюдения и консервативных методов до сложных ортопедических операций.
С какими проблемами чаще всего обращаются к травматологу-ортопеду? Существует ли в вашей области медицины «сезонность» жалоб и травм?
Спектр проблем, с которыми пациенты обращаются к травматологу-ортопеду, действительно очень широкий. Речь идет не только о болях в суставах, довольно часто приходят пациенты с заболеваниями связочного аппарата, мышц, а также нарушениями со стороны периферической нервной системы. Жалобы могут быть самыми разными: от хронического дискомфорта и ограничений в движении до острых травм, полученных в быту или при серьезной физической нагрузке.
За более чем 15 лет работы в этой специальности я встречался со множеством самых разных заболеваний и травм, и всегда старался глубоко освоить и разобраться в конкретных проблемах, изучить причины их возникновения и возможные варианты лечения. Так что без ложной скромности скажу: могу ответить практически на любой вопрос и подобрать методику лечения, а если вдруг пойму, что не справлюсь сам, то обязательно подберу нужного специалиста среди коллег и направлю пациента к нему.
Как вы организовали свою работу в связи с большой занятостью как руководителя и колоссальной загруженностью в операционной?
Организация работы при такой нагрузке – это довольно долгий и, честно говоря, непростой процесс. Особенно трудно в те моменты, когда все действительно наваливается одновременно как лавина, и кажется, что за один день нужно решить сразу десятки вопросов. Со временем стало понятно, что без выстроенной системы и команды справляться с таким объемом невозможно.
Несколько лет назад я открыл свою клинику – «Ортопедическую клинику доктора Згирского». Сейчас в ней работают более 15 специалистов, из которых 8 – ортопеды. Большая часть амбулаторных услуг, таких как консультации, внутрисуставные инъекции, ударно-волновая терапия, изготовление ортопедических стелек и другие процедуры, была передана нашей команде. Это позволило перераспределить нагрузку и сделать работу более организованной и эффективной.
Такой подход заметно разгрузил мои рабочие будни и дал возможность больше времени уделять операционной работе и сложным случаям. С другой стороны, добавилось много организационных задач, которыми часто приходится заниматься по вечерам и в выходные. Но куда деваться, жизнь сейчас интенсивная, и каждая минута на счету.
«Все в медицине должно быть размеренно
и постепенно»
А сколько в среднем в день вы проводите операций?
Трудно назвать точную цифру и сказать сколько операций приходится на один день. График постоянно меняется, бывают периоды с высокой нагрузкой, а бывают и дни, когда операционных вмешательств довольно мало.
В среднем лично я выполняю около 50 операций в месяц. Если говорить о работе всего отделения, то суммарно мы проводим до 100 операций в месяц. Для нашего, по сути, небольшого отделения это достаточно серьезный объем работы.
За три года существования отделения эти показатели выросли примерно в два раза. Такой результат стал возможен благодаря сплоченной работе команды и постепенному расширению возможностей. Мы поставили большие цели перед собой и обязательно их достигнем, продолжая развиваться.
Как долго может длиться одна операция/операционный день?
Говорить о среднем времени операций в день в нашем случае не совсем корректно, потому что нагрузка сильно зависит от характера вмешательств. Продолжительность операционного дня может быть очень разной и колебаться от 15 минут до 12–14 часов.
Это связано с тем, что в отделении выполняется весь спектр ортопедических операций. Среди них есть как относительно короткие, так и сложные, длительные операции, включая микрохирургические. Такие вмешательства требуют высокой квалификации, концентрации и значительных временных затрат, поэтому заранее спрогнозировать длительность операционного дня удается не всегда.
Именно из-за этого рабочий график не укладывается в четкие рамки: один день может пройти достаточно быстро, а другой — полностью быть посвящен одной или нескольким сложным операциям, требующим максимального внимания и участия всей команды.
Всегда ли обращения пациентов с серьезными травмами или жалобами заканчиваются хирургическим вмешательством? Или существуют другие методы лечения опорно-двигательного аппарата?
Далеко не каждое. Мы всегда стараемся подходить к хирургическому лечению очень взвешенно и выполнять операции только по строгим показаниям. Даже если диагноз подтвержден рентгенологически, это еще не означает, что пациенту сразу нужна операция.
Важно понимать, что мы лечим не рентген, а конкретного человека. На снимке может быть одна картина, а проявления заболевания — совсем другие. Бывает, что изменения выглядят серьезно, но при этом симптомы выражены умеренно и не сильно влияют на качество жизни. В таких ситуациях мы стараемся максимально передвинуть хирургическое вмешательство и начинаем с консервативных методов лечения.
Как правило, сначала используются нехирургические подходы: медикаментозная терапия, инъекции, физиотерапия, другие доступные методы. Наша задача — добиться максимального результата с минимальным вмешательством в организм. Если на фоне такого лечения состояние пациента улучшается, мы продолжаем работать в этом направлении.
Оперативное вмешательство мы предлагаем тогда, когда консервативное лечение не дает никакого эффекта или когда ситуация изначально требует более радикальных методов лечения. В таких случаях мы не тянем время, потому что понимаем, что операция может быть единственным способом реально помочь пациенту.
Отдельная категория — пациенты, которые приходят уже с собственным мнением и изначально негативно настроены к хирургическому лечению. Часто это связано с советами знакомых или чужим неудачным опытом: «Соседка сказала не нужно», «тете Вале стало только хуже», «врач поликлиники не рекомендовал», «друзья и родственники отговорили». В таких ситуациях я всегда прямо говорю пациенту: «тогда необходимо обратиться к тому, кто отговаривает вас от операции, пусть назначит то, что Вам поможет». Наша задача — выбрать тот метод, который даст результат, а не просто отложит решение проблемы.
«Наша специальность творческая
и требует полета фантазии»
Бывает ли такое, что во время проведения операций случаются непредвиденные сложности?
Непредвиденные сложности во время операций, конечно, возможны, но в нашей работе мы стараемся свести такие ситуации к минимуму за счет тщательной подготовки. К каждой операции мы подходим заранее и очень подробно. Каждый пациент обязательно обсуждается с коллегами на утренней планерке, проводится совместный осмотр, чтобы учесть все нюансы состояния и возможные риски.
После этого мы переходим к индивидуальному планированию операции с использованием специальных методик. Такой подход позволяет заранее продумать ход вмешательства, возможные трудности и способы их решения. Чем детальнее этап подготовки, тем спокойнее и увереннее проходит сама операция.
На практике сложности чаще возникают не из-за самой патологии, а из-за человеческого фактора. Это может быть излишняя самоуверенность врача, недооценка ситуации или недостаточная подготовка – это касается и меня в том числе. Именно поэтому так важно обсуждение внутри команды и открытое профессиональное общение: многие потенциальные проблемы удается выявить и решить еще на начальном этапе.
Если врач регулярно готовится к операциям и выполняет их на постоянной основе, большинство рисков становятся предсказуемыми и управляемыми и сложности практически не возникают. В нашей работе ключевыми остаются дисциплина, подготовка и трезвая оценка ситуации — именно они позволяют избежать серьезных сложностей во время оперативного вмешательства.
С какого возраста, по вашему мнению, специалист может себя считать «СПЕЦИАЛИСТОМ»?
В медицине сложно привязывать понятие «специалист» к конкретному возрасту. Здесь все должно происходить размеренно и постепенно. Нельзя просто так начать выполнять сложные операции, такие как эндопротезирование суставов или реплантация, то есть «пришивание» пальцев на кисти, без достаточного опыта и подготовки.
Молодой врач должен начинать с более простых и небольших вмешательств, хорошо освоить их и стать в них уверенным специалистом. Только после этого можно постепенно расширять границы своей работы, осваивать новые направления и шаг за шагом переходить к более сложным операциям. Такой путь позволяет прийти к большим хирургическим вмешательствам без осложнений и с пониманием всех возможных рисков.
При этом к каждому пациенту необходим индивидуальный подход. Именно поэтому перед каждой операцией важно регулярно обновлять и продумывать базовые этапы хирургической техники. Наша специальность во многом творческая и требует полета фантазии: одни и те же операции могут выполняться разными способами, с использованием различных техник и методик. У каждого травматолога-ортопеда формируется свое собственное видение – кто-то предпочитает более широкий доступ и делает большие разрезы, а кто-то выбирает артроскопические методы.
В конечном итоге многое зависит от опыта врача и его профессиональных предпочтений. Талантливых молодых специалистов сегодня действительно немало, и мы стараемся активно с ними работать: передавать накопленный опыт, делиться практическими приемами, «фишечками» и наработками, которые приходят только с годами практики.
Есть ли операции, которые выполняете только вы в нашем городе?
Если говорить об уникальности операций, то правильнее сказать не о том, что их выполняю только я, а о том, что в развитии хирургии кисти в Самаре мы были одними из первых. В свое время нам удалось внедрить в городе целый ряд интересных современных технологий и поднять их до высокого уровня.
Например, артроскопические операции на кистевом суставе мы начали выполнять около десяти лет назад. На тот момент такие вмешательства проводились в основном только в Москве и Санкт-Петербурге. Нам пришлось пройти достаточно большой путь, чтобы это направление стало развиваться и в нашем городе и чтобы в него поверили как коллеги, так и пациенты. Это потребовало времени, практики и настойчивости.
Сейчас эти методики постепенно начинают осваивать и молодые врачи Самары. Мы относимся к этому положительно и с готовностью делимся своим опытом, наработками и практическими решениями, чтобы современные технологии становились доступнее, а уровень хирургии в целом продолжал расти.
