Я онколог, пластический хирург, специализируюсь на всех видах маммопластики и реконструкции молочной железы после онкологических операций. Моя работа делится на два ключевых направления: эстетическая хирургия и реконструктивная.
В чем высокая миссия вашей работы?
Показать, что маммопластика – это не каприз, не блажь и не про «неприятие себя». Это про целостность, которую невозможно измерить в граммах или сантиметрах. Восстановление или изменение не просто формы груди, а гармонии и уверенности. Для меня особенно ценно, когда после девушка говорит: «Я снова чувствую себя собой». Или: «Я именно об этом всегда и мечтала».
Чем вы гордитесь собой в профессии?
Горжусь каждым случаем, когда благодаря операции пациентка перестает ощущать себя «больной онкологией» и начинает планировать будущее без оглядки на диагноз.
Как вы заземляете себя, когда думаете, что все знаете и умеете?
Не мой случай: я всю жизнь борюсь с синдромом «самозванца». Я все время думаю: «Можно было сделать лучше», волнуюсь перед каждой операцией и тщательно ее планирую, советуюсь со старшими товарищами, езжу учиться и смотреть работу других хирургов.
Как настраиваетесь на каждого нового пациента, чтобы максимально помочь ему?
Мне важно включиться в ситуацию пациента, максимально подробно его расспросить. Не просто выслушать, а попытаться понять и представить: какой видит себя женщина после операции, какой образ жизни ведет, ведь все индивидуально. Кто-то хочет эффектное декольте, а кто-то – максимально утонченный результат. Включенность в ситуацию пациента позволяет достичь желаемого результата.
Ваше заветное желание в профессии?
Мне бы хотелось, чтобы в обществе было меньше клише и ярлыков о пациентах пластической хирургии. И чтобы онкологические пациентки знали: рак – не равно потере груди. Современная пластическая хирургия позволяет с любовью и удовольствием смотреть на свое отражение здесь и сейчас.
