Потомки великих династий

Потомки великих династий

Биографии и личные истории известных людей на протяжении десятков и сотен лет одинаково будоражат и их современников, и представителей более поздних поколений. Как следствие особый интерес у людей вызывают и потомки прославленных деятелей прошлого. Иногда им приходится много «нового» узнавать о себе и своей семье. 

Яркий пример – воспоминания Татьяны Никитичны Толстой, внучки писателя Алексея Николаевича Толстого, который свои юные годы провел в Самаре. В одном из интервью она рассказала, что ее постоянно мучают вопросами:
 
«… Вы из каких Толстых? Лев Толстой вам кем приходится?..
- Я читал, что «Приключения Буратино» написал Бунин, а Алексей Толстой у него выкрал и напечатал под своим именем.
- Говорят, что еще до войны Толстому оставили латифундию с крестьянами, а Ворошилов подарил ему самолет.
- Правда, что Алексей Николаевич завещал каждому внуку по миллиону?».
 
Она же признавалась, что и сегодня людям не дает покоя их фамилия:
«Сдаю белье в прачечную.
— Как фамилия?— спрашивает приемщица.
— Я же написала в квитанции — Толстая.
Женщина перестает считать наволочки.
— Толстой — это кто, Горький?
Ее начитанная напарница выходит ко мне из-за перегородки.
— Скажите, а правда, что Алексей Толстой — это псевдоним? Как его на самом деле звали?
Мне хочется ответить: «Настоящая фамилия Чехов, а по матери — Достоевский».
 

 




На фото — Николай Дмитриевчи Кузнецов с супругой и детьми.


    


В нашем городе жило немало людей одаренных, достойных уважения и искреннего, почтенного интереса. GL решил познакомить читателей с потомками тех, кто внес весомый вклад в историю нашего города, а значит, и в нашу с вами благополучную жизнь. Вот что они рассказали в интервью журналу GL. 



Вера Бортник,  
потомок Антона Николаевича Шихобалова


СПРАВКА: Шихобалов Антон Николаевич /1827–1908/ – выдающийся самарский благотворитель, купец первой гильдии, коммерции советник, пожертвовал на благоустройство города суммарно около 1,5 млн руб. Он выстроил в Самарской, Оренбургской и Симбирской губерниях несколько церквей, здание женского Свято-Троицкого монастыря. В 1880-х годах в Симбирской губернии Шихобалов организовал сельский ремесленный приют для мальчиков. В 1893 году в нашем городе на его средства была устроена и передана в ведение городской управы богадельня со странноприимным домом «для престарелых лиц обоего пола» на 120 человек. В заведении была устроена Серафимовская домовая церковь на 500 человек. Второго ноября 1908 года на улице Сокольничьей /сейчас – Ленинская, 75/ была открыта городская Шихобаловская больница с бесплатным отделением для неимущих больных на 60 человек. В этом отделении были установлены новейшие медицинские аппараты, оборудованы рентгеновский кабинет, кабинеты водолечения и электролечения. Вопреки тому, что тогда электричество не было частью быта большинства русских населенных пунктов, Шихобаловская больница была обеспечена даже собственной электростанцией. С 1909 по 1924 год в Самаре была Шихобаловская улица /ныне Ленинская/.               
                    



 
Детство – удивительное время! В этот период память четко сохраняет все увиденное и услышанное. Именно тогда я поняла, что в истории моих предков, моей семьи отразилась история всей нашей страны. Более ста мостов построил мой отец в Самарской области, дал название Южному мосту, строительством которого руководил. Мой дед со стороны отца участвовал в революции 1905 года. А вот со стороны мамы тема предков, родословной не обсуждалась. Упоминалось, что у них был хороший двухэтажный дом с эркером, перилами из красного дерева, красивой мебелью и гобеленами на Садовой, как учились в гимназии, помогали в госпиталях в Первую мировую войну. Вспоминая молодость, бабушка говорила: «Нас называли девочками Шихобаловых». Только кто такие Шихобаловы? 
 
О предках своих узнала только в 90-е годы, когда началось перезахоронение их останков из фамильного склепа, фрагменты которого были обнаружены при ремонте улицы Братьев Коростелевых. До этого бабушка все скрывала, так как старшее поколение было запугано гонениями 20-30-х гг., от которых Шихобаловы тоже пострадали: многие вынуждены были уехать и скрываться, бабушкина родная сестра была сослана в Сибирь. Дом был покинут, пережила бабушка и обыски. После ее смерти в 1996 году мы стали уже собирать информацию о Шихобаловых по книгам и архивным материалам. 
 
Вообще же, узнавая о своих предках, я обращала особое внимание на их характеры, искала у нас общие – фамильные – черты. Более молодое поколение ездило путешествовать, строило особняки, приобретало картины, а вот основа рода – старшее поколение – жило достаточно аскетично, строго, ценя такие неизменные качества, как порядочность, доброта, верность данному слову. И мне это нравится. Главной нашей семейной чертой я считаю трудолюбие. Оно было заложено в нас всех еще нашими бабушками, которые поручали каждому члену семьи определенное дело на день и следили за его неукоснительным выполнением.  




На фото — Шихобаловская богадельня в Самаре, открытая в 1893 году



Вместе с тем целиком судьбу кого-то из своих знаменитых родственников я не «примеряла», так как не вижу в этом смысла, меняется все: время, нравы, обычаи и отношения между людьми. Главное, мне бы хотелось сохранить в себе милосердие, порядочность, желание помочь другому, которые были у них. Для меня предки – примеры силы и человеколюбия, поэтому, когда я чувствую слабость, раздвоенность, неуверенность, обращаюсь к ним. В этом мне помогают и семейные предания, связанные с предками. Если говорить о моем прадеде, то он очень любил церковное пение, каждое воскресенье ходил в храм и даже ездил в Москву слушать, где и какой хор церковный поет лучше. Еще была одна семейная традиция, о которой мне нравится вспоминать: когда семья по большим поводам собиралась за столом, не было никаких разносолов, а были пироги из хорошей муки с визигой /это хрящи осетровых рыб, которые специально привозили из Москвы из Елисеевского магазина/ и сомятиной, слоеные пироги с курицей и т.д. 
 
Мне бы хотелось, чтобы каждый живущий в нашей прекрасной стране знал вклад своей семьи в историю государства, сохранял традиции русского народа. Я педагог, работаю в Самарском машиностроительном колледже, преподаю иностранный язык, историю и обществознание. Раньше у нас был предмет «История родного края». Я его вела несколько лет. Мне было очень важно иметь возможность рассказывать ребятам историю Самары, заинтересовать их.  Затем этот предмет отменили, что очень огорчает. Поэтому я как человек, любящий свой родной город, организовала историко-краеведческий клуб «Истоки», с участниками которого изучаю то, на что не выделено времени в рамках программы по курсу «История». Мы знакомимся не только с прошлым Самарского края, уникальными личностями, повлиявшими на его судьбу, но и с архитектурным наследием наших предков. Когда они строили центр Самары, то старались сделать его максимально уютным и красивым. Даже деревянные дома украшала поразительная по красоте резьба. Очень хочется, чтобы мы сохранили старый центр города, так как это его изюминка. Что касается моих предков, думаю, они в какой-то степени были бы разочарованы современными состоятельными людьми. У Шихобаловых было желание делать другим людям как можно больше добра, заботиться о «слабых и сирых». Обидно, что сейчас многие богатые вовсе не занимаются благотворительностью. Ведь это здорово, когда человек стремится оставить о себе максимально добрую память, старается внести вклад именно в развитие своего города.


Ирина Лукачёва,  
внучка Виктора Павловича Лукачёва

СПРАВКА: Виктор Павлович Лукачёв /1920-1988/ - крупный советский ученый в области изучения процессов смесеобразования и горения в двигателях летательных аппаратов, доктор технических наук, ректор Куйбышевского авиационного института с 1956 по 1988 год /Самарский государственный аэрокосмический университет, ныне - Самарский университет имени академика С.П.Королева/, заслуженный деятель науки и техники РСФСР. Указом Президиума Верховного совета СССР от 1987 года за выдающиеся заслуги в научной, учебно-воспитательной и общественно-политической деятельности, а также за подготовку научных кадров Лукачёв Виктор Павлович награжден орденом Ленина и золотой медалью «Серп и Молот». Он внес выдающийся вклад в становление и развитие КуАИ: при нем в вузе было начато освоение целого ряда новых специальностей — «Обработка металлов давлением» /1956/, «Конструирование и производство радиоаппаратуры» /1959/, «Ракетные двигатели и ракетостроение», «Радиотехника» /1966/, «АСУ и прикладная математика» /1971/, «Космические летательные аппараты» /1980/, «Организация производства» /1986/. На двух факультетах стали готовить инженеров по конструкторской и технологической специализации лазерной технологии. 
В Октябрьском районе Самары в честь Виктора Павловича Лукачёва названа одна из улиц, прилегающих к его родному вузу.



К счастью, я не отношусь к тем потомкам, которые ничего не знают о своих предках. С детства интересовалась родословной, так как являюсь ребенком СССР и родственники были разбросаны по бескрайним просторам нашей необъятной страны. Всегда знала, что мои деды – очень занятые люди, которые уделяют много времени работе, не забывая при этом о семье. К сожалению, по-настоящему достижения и заслуги Виктора Павловича я осознала после его ухода. Мне было 13 лет, когда его не стало. Помню, как в день похорон была перекрыта улица Молодогвардейская и его провожал нескончаемый поток людей… Тогда я поняла, какую роль он играл в жизни города, сколько сделал для родного института, его становления и развития. Ведь именно при нем КуАИ стал одним из ведущих вузов страны. Очень много деталей жизни деда я узнала в юбилейном для семьи и нашего Университета 2020 году. Занимаясь  мероприятиями к 100-летию Виктора Павловича, я общалась с соратниками дедушки, близкими ему людьми.  
 
Сама я родилась в г. Куйбышеве в семье авиаторов с обеих сторон. Мое детство было интересным и счастливым. Я росла в любви и заботе. Семья много занималась моим всесторонним развитием. С детства очень любила музыку, пение, танцы. Также увлекалась медициной, хотела стать стоматологом. Но после окончания 11-й гимназии поступила в родной Аэрокос и окончила факультет «Экономики и управления». Со второго курса начала работать в банке и после окончания университета сделала неплохую карьеру в банковской сфере. Потом судьба вновь  привела меня в родной, но уже объединенный университет. Сейчас я работаю в ректорате Самарского университета имени академика С.П. Королёва. 
Я очень люблю природу, люблю смотреть на воду, небо и самолеты, обожаю путешествовать. Вообще авиация вызывает у меня волнение и чувство гордости. Не могу без музыки: нравится слушать, по настроению – музицировать на фортепиано. У меня есть потребность постоянно узнавать новое, учиться. Поэтому если я чем-то сильно заинтересуюсь, обязательно приложу все усилия, чтобы изучить. У меня два взрослых сына – Виктор и Валерий, которые учатся в родном Университете на 4 и 2 курсе. Они не только мои любимые дети, но и самые близкие мои друзья, опора и поддержка. 
Интересно, что с годами я стала замечать в себе черты деда. Да и папа всегда говорит, что я пошла не в них с мамой, а в Виктора Павловича. Я не сравниваю себя с ним, но при решении каких-либо вопросов мысленно задаю себе вопрос: как ОН поступил бы в данной ситуации?






Как говорят родственники, в деда я пошла своей открытостью, коммуникабельностью, гибкостью, целеустремленностью и упорством, любовью к близким. На вопрос «Смогла бы я «примерить» на себя судьбу Виктора Павловича?» я отвечу так: никогда не пыталась!  Как я, рожденная в мирное и сытое время, выросшая в любви и внимании, могу это сделать?! Ведь их поколение совершенно другое. Они были рождены в эпоху становления социализма, у них были другие ценности и цели… Была другая жизнь, полная трудностей и испытаний… А значит, и судьба другая…
 
Когда я еду навещать моих бабушек и дедушек, всегда прошу их помощи, поддержки и даже совета. Моя семья всегда была сильна своим единством, достойным поведением и отношением друг к другу и людям в различных жизненных ситуациях. Поэтому любые семейные воспоминания вызывают у меня самые теплые чувства. Помню, как мы собирались всей большой семьей Лукачёвых-Леоновичей на праздники и при этом всегда чувствовалось единство и тепло семьи, было весело и уютно. Выезжали на прогулки на Волгу, в лес за грибами. 
Очень жаль, что наша молодежь мало знает о родном крае и истории страны. Однако в этом не их вина, а скорее современного общества. Мне бы очень хотелось, чтобы наши граждане знали свою историю, имена земляков, которые внесли вклад в становление и развитие области. Ведь это наша история, наша жизнь – то, чем можем по праву гордиться. Пока мы помним людей – живы их имена. 
Я убеждена, что предыдущие поколения всегда думают о будущих. Также и наши деды и прадеды думали о нас, когда жили и работали на благо родины. Многие события, произошедшие в нашей стране, конечно, расстроили бы моих дедушек и бабушек. Вместе с тем уверена, что стремительный научно-технический прогресс второй половины XX и начала XXI века, несомненно, вызвал бы чувство гордости за нашу страну. Ведь это именно их поколение своей целеустремленностью, напористостью и действиями дало толчок развитию и создало все то, что мы видим, чем пользуемся и воспринимаем сегодня обычным. Наш город вырос, стал красивее, интереснее. Я думаю, что именно судьба свела в нашем городе примерно в одно время Козлова Дмитрия Ильича, Кузнецова Николая Дмитриевича, Лукачёва Виктора Павловича, Земеца Виктора Петровича и других, которые посвятили свои жизни развитию авиационной и ракетно-космической промышленности нашей страны, своим трудом превратили Самару в космическую столицу нашей Родины.

Дмитрий Квашин,
внук Дмитрия Ильича Козлова 


СПРАВКА: Козлов Дмитрий Ильич /1919-2009/ – создатель ракетно-космической техники, начальник и главный конструктор Центрального специализированного конструкторского бюро в Самаре, автор более 150 научных трудов и изобретений в области проектирования автоматических космических комплексов и систем, ведущий конструктор баллистической ракеты Р-5 и первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. Под руководством Д.И. Козлова разработаны первые две ступени ракеты-носителя космического корабля «Восток», на котором совершил первый в мире космический полет Ю.А. Гагарин, ряд космических аппаратов, в том числе автоматические космические спутники «Фрам» /запущено 23 единицы/, спутники спектрозонального фотографирования «Ресурс-Ф1» и «Ресурс-Ф2» /запущено 62 аппарата/, фоторазведывательные спутники «Зенит» и «Янтарь», космические научно-исследовательские аппараты «Бион» /запущено 10 единиц/, астрофизические спутники «Эфир» /запущено 2 аппарата/, космические аппараты специального назначения типа «Ятрань».  С 1996 года Д.И. Козлов – генеральный директор, генеральный конструктор ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс» в Самаре, где в сотрудничестве со многими предприятиями различных отраслей промышленности было создано и сдано в эксплуатацию 8 типов ракет-носителей и 26 ракетно-космических комплексов различного назначения. За свои выдающиеся достижения был удостоен множества правительственных наград. 




Мне сложно представить, что среди потомков известных людей есть такие, которые очень мало интересовались своими знаменитыми дедами и прадедами. Нам, пятерым внукам Дмитрия Ильича, повезло: все мы общались со своим дедушкой. Он регулярно брал нас с собой в различные поездки и на мероприятия. Такие праздники, как День Победы и 7 ноября, мы всегда праздновали в семейном кругу. Дмитрий Ильич прошел всю Великую Отечественную войну и потерял на ней двух родных младших братьев. Он брал нас на встречи с другими ветеранами, что воспитывало в нас истинный патриотизм. 
 
Я с тринадцати лет жил с ним, старался помогать во всем, с каждым годом все больше интересовался событиями, происходящими в его жизни. В мое воспитание он внес очень важный вклад. Мы много говорили один на один о жизненно важных вещах. Я очень хорошо помню эти душевные разговоры и поездки на его малую родину в город Тихорецк, где к нему относятся с большим уважением. И, конечно, я не мог нас не сравнивать. Сейчас мне кажется, что наша с ним главная общая черта – идейность, вера в Идею! А тогда, в юности, которая пришлась на бурные 90-е годы, сравнение себя с ним очень сильно помогло мне не совершить фатальных ошибок. Мы жили вместе, и дедушка всегда ждал моего возвращения домой, волновался. На протяжении всей его жизни я советовался с ним при принятии сложных решений. Его всегда отличали взвешенность и мудрость, он поддерживал меня во всех начинаниях: говорил, что надо обязательно верить в себя, в свои мечты и двигаться только вперед!




На фото — Дмитрий Квашин и Дмитрий Ильич Козлов



Мне сложно представить, что среди потомков известных людей есть такие, которые очень мало интересовались своими знаменитыми дедами и прадедами. Нам, пятерым внукам Дмитрия Ильича, повезло: все мы общались со своим дедушкой. Он регулярно брал нас с собой в различные поездки и на мероприятия. Такие праздники, как День Победы и 7 ноября, мы всегда праздновали в семейном кругу. Дмитрий Ильич прошел всю Великую Отечественную войну и потерял на ней двух родных младших братьев. Он брал нас на встречи с другими ветеранами, что воспитывало в нас истинный патриотизм. 
 
Я с тринадцати лет жил с ним, старался помогать во всем, с каждым годом все больше интересовался событиями, происходящими в его жизни. В мое воспитание он внес очень важный вклад. Мы много говорили один на один о жизненно важных вещах. Я очень хорошо помню эти душевные разговоры и поездки на его малую родину в город Тихорецк, где к нему относятся с большим уважением. И, конечно, я не мог нас не сравнивать. Сейчас мне кажется, что наша с ним главная общая черта – идейность, вера в Идею! А тогда, в юности, которая пришлась на бурные 90-е годы, сравнение себя с ним очень сильно помогло мне не совершить фатальных ошибок. Мы жили вместе, и дедушка всегда ждал моего возвращения домой, волновался. На протяжении всей его жизни я советовался с ним при принятии сложных решений. Его всегда отличали взвешенность и мудрость, он поддерживал меня во всех начинаниях: говорил, что надо обязательно верить в себя, в свои мечты и двигаться только вперед!

Татьяна Кузнецова,  
дочь Николая Дмитриевича Кузнецова 


 
СПРАВКА: Николай Дмитриевич Кузнецов /1911-1995/ – советский генеральный конструктор авиационных и ракетных двигателей. Член Академии наук СССР и РАН, лауреат Ленинской премии. В 1957 и 1981 годах ему было присвоено звание «Герой Социалистического Труда». С 1949 года был назначен руководителем и Главным конструктором Государственного Союзного Опытного завода № 2 Министерства авиационной промышленности /позднее, после многократных переименований, получил название «Самарский научно-технический комплекс имени Николая Кузнецова»/. Под руководством Кузнецова на этом предприятии  было создано 57 оригинальных и модифицированных газотурбинных двигателей для самолетов разных типов, а также  жидкостных ракетных двигателей для лунных ракетно-космических комплексов, двигателей для привода нагнетателей газоперекачивающих агрегатов и электрогенераторов. Все пилотируемые и грузовые космические корабли в СССР и России – «Восток», «Восход», «Союз», «Прогресс» – запущены с помощью двигателей, которые серийно производились на СНТ 
им. Н.Д.Кузнецова. В 1954 году на предприятии был изготовлен первый турбовинтовой двигатель ТВ-12 /с 1955 года – НК-12/, ставший основой для создания стратегического бомбардировщика Ту-95. На двигателях НК-12 и его модификациях летали военные самолеты Ту-95, Ту-126, Ту-142, пассажирский Ту-114, военно-транспортный Ан-22 «Антей», продолжают летать Ту-95 МС и модификации самолета Ту-142.  

Николай Дмитриевич Кузнецов заведовал кафедрой конструкции и проектирования двигателей летательных аппаратов, осуществлял научное руководство отраслевой научно-исследовательской лабораторией. Не менее активно участвовал он и в общественной и политической жизни нашего города. Благодаря Н.Д. Кузнецову в поселке Управленческий, где располагался Самарский научно-технический комплекс, был открыт второй в Куйбышевской области  широкоэкранный кинотеатр /1962/, построен Дом культуры «Чайка», создана развитая социальная инфраструктура: больницы, профилактории, базы отдыха, детский сад, детские ясли, стадион, лыжная база, парк «Юность». При содействии Кузнецова был основан Самарский научный центр Российской академии наук /1989/.
В 1982 году Николаю Дмитриевичу было присвоено звание почетного гражданина города Куйбышева.



«Надо не делать, а сделать» – 
самая запомнившаяся мне папина фраза. 
В повседневной жизни папа все делал очень быстро, скорее даже стремительно, и тем самым задавал в будние дни высокий темп жизни всей семье. В школе я осознавала, насколько папа талантлив, и уже с дошкольного возраста понимала, как сильно он занят. Поэтому я старалась с различными вопросами по возможности обращаться не к нему, а к другим членам семьи. Совсем иначе все было, когда у папы был отпуск или выходные дни. В выходные у нас всегда был неторопливый обед, во время которого за столом собиралась вся семья и обычно приходили родственники. 
Папа предпочитал активный отдых. В 60-е годы в выходной день папа вставал рано и уходил на завод. Когда возвращался /часов в 10-11/, мы уже были наготове и сразу отправлялись в составе большой компании друзей и знакомых родителей зимой – на лыжную прогулку, весной и осенью – работать на дачу, а летом – на Волгу или озера. Позже, когда стало 2 выходных дня, осенью, зимой и весной суббота у папы по-прежнему была рабочей /в летнее время только до обеда/, мы на вторую половину дня и воскресенье выезжали на Волгу на остров Зелененький. При этом первую половину дня воскресенья папа обычно также работал, только в доме на острове. Он был человеком увлекающимся и увлекающим, поэтому когда на Зелененьком говорил: «Я иду на косу, кто со мной?», собиралась большая компания, значительная часть которой были дети. Во время таких прогулок мы дурачились, купались, много общались. 
Дважды за школьные годы отпуск у папы был в летнее время, родители брали нас собой, и для нас это было важным и радостным событием.
Несмотря на занятость папа был к нам достаточно внимателен, чувствовал нас. Мне запомнился случай из раннего детства. Были похороны кого-то из папиных коллег, а затем на кладбище мы прошли к могиле папиного отца. Над оградой могилы я увидела ветку с орехами и полезла за ними по ограде, заканчивающейся острыми пиками, но сорвалась и повисла на ограде так, что не могла сама слезть. Взрослые решили, что я зацепилась за ограду рукавом платья. Мамина сестра сняла меня, но именно папа обратил внимание на то, что я веду себя как-то необычно, и решил посмотреть, не оцарапала ли я руку. Оказалось, что я повисла на острой пике и в подмышке была серьезная рана – глубиной 5 см, ее зашивали в больнице около двух часов. 






На фото - Николай Дмитриевич Кузнецов с семьей


Конечно, как и большинству детей, мне хотелось быть похожей на отца. Он был очень разносторонним и эрудированным человеком, интересным рассказчиком, хорошо разбирался в литературе, знал много пословиц и поговорок и применял их в разговорной речи, часто каламбурил, а бранных слов не употреблял никогда. Как-то раз мы зашли с ним в Москве в книжный магазин, и из двух книг, которые он купил, одной была «Сто лет одиночества» Г. Маркеса. У нас в стране о ней стали писать в прессе спустя год или два. У него было чутье на интересные книги.
С возрастом мои отношения с папой не менялись, для меня он всегда оставался родным человеком, который поддержит в трудную минуту. Возможно, став взрослой, я поняла, насколько папа был уникальным в способности воспитывать себя всю жизнь, волевым, сильным. Вместе с тем никогда не навязывал никому свою точку зрения, полагал, что каждый делает в жизни свой выбор.
 
Мне сложно сравнивать себя с ним, но надеюсь, что мои руководители и коллеги по работе – я окончила механико-математический факультет МГУ и работаю в Объединенном институте высоких температур РАН /к.т.н./ – считают меня человеком ответственным и обязательным. 
Родители любили животных, разрешали нам приводить и приносить раненых особей в дом. Кто у нас только не жил: и ежик, и голубь с поврежденным крылом, и молодой сарыч, и утка также с раненым крылом, и уж, которого мы отняли у мучивших его ребят. После излечения всех их выпускали. В нашей семье всегда были собаки, и все они очень любили папу, как и он их. Первые собаки были прибившиеся дворняжки. В короткие периоды, когда собаки в доме не было, какие-то бездомные собаки постоянно увязывались за папой, пока он шел с работы, и, приходя домой вечером, он часто просил маму: «Машенька, там опять какая-то собака за мной пришла, дай ей что-нибудь поесть».
 
Что сказал бы папа о нас и о современной ситуации в мире? Сложно сказать, так как он был очень нетривиальным человеком и мыслил очень неординарно. В самые черные годы / начало 90-х/ папа говорил нам, что надо пережить это трудное время. Он верил, что Россия вернет былое могущество и будет одной из первых держав мира. Он был патриотом своей страны.


Дмитрий Бережной, 
внук Н.Д. Кузнецова, сын старшей дочери Натальи Николаевны 

Мои родители переехали в Москву из Читы, когда мне было 4 года. Папа был военным врачом и служил до этого в Забайкалье и на Камчатке.  В Москве я начал ходить в школу, а на летние каникулы родители отправляли меня в Куйбышев к бабушкам и дедушкам, благо они жили рядом на одной улице почти в соседних домах.
 
В Управленческом городке я жил дома у Бережных – родителей папы, они к этому времени уже вышли на пенсию и имели больше времени присматривать за мной. По выходным меня брали к себе Кузнецовы – родители мамы. В эти дни, как правило, организовывались семейные поездки за город – на садовый участок, на Волгу или пасеку /бабушка была увлеченным пчеловодом, и в доме присутствовал определенный культ и почитание меда/. К сожалению, такие выходные были далеко не каждую неделю из-за неотложных дел или командировок у Николая Дмитриевича. Поэтому моя первая детская ассоциация с работой дедушки: он человек занятой и занимается чем-то очень важным!
Моя мама, Наталья Николаевна, окончила Куйбышевский  авиационный институт и  в Москве работала  у  С.П. Королева, а затем преподавала в МАИ.  Поэтому в нашей семье всегда было много разговоров об авиации, космосе, приходили в гости мамины коллеги, обсуждали дела и проблемы. Иногда, находясь в очередной московской командировке, заезжал и дедушка. Дни его приездов всегда становились запоминающимся семейным праздником. Неудивительно, что в юности я мечтал об авиации, хотел стать военным летчиком, но по мере взросления появились также другие увлечения и интересы. Когда пришла пора выбирать профессию, возникла дилемма: идти в авиационный, как очень хотела мама, или в медицинский, как советовал папа. В качестве решающего аргумента мама уговорила деда поговорить со мной о выборе пути. На вопрос, что бы он мне посоветовал, он неожиданно ответил: «Советовать не могу. Это твой выбор, ты должен подумать и сделать его самостоятельно. Соглашусь с любым твоим решением».  И я решил – поступил в медицинский. Позже такой же путь выбрал и мой младший брат.






Николай Дмитриевич Кузнецов с внуком Дмитрием Бережным


Через несколько лет, после скоропостижной и ранней смерти мамы, дедушка с бабушкой предложили папе отпустить меня пожить у них, продолжив обучение в Куйбышеве.  Здесь я прожил 2 года до окончания мединститута, за что я им очень благодарен.  На Управленческом в их квартире, сколько себя помню, всегда была обширная библиотека. Книги находились практические везде: в рабочем кабинете, стояли на стеллажах в коридорах, на полках в комнатах и даже в кладовке. Мне всегда нравились книги, читать или просто просматривать старые издания было увлекательным занятием. Тогда же меня поразили две особенности. Первая – энциклопедическая широта интересов дедушки: кроме специализированной литературы авиационно-технической направленности здесь были серьезные тома по физике, истории, естествознанию, культуре, театру, медицине; на столе в кабинете часто видел свежий номер журнала «Вопросы философии». Вторая – большинство книг являлись основополагающими трудами в той или иной области, их авторами были известные ученые. И, кстати, во многих книгах можно было найти карандашные пометки деда. Удивительно, но при всей своей занятости ему удавалось читать даже художественную литературу, во всяком случае одно-два таких издания присутствовали на прикроватной тумбочке.
Сам я после окончания военно-медицинского факультета служил в армии, работал в области военной судебной медицины. В 90-х годах уволился в запас и с тех пор занимался коммерческими проектами в области фармацевтики, медицины, туризма. За это время наши отношения с дедом, конечно, менялись, но основной их принцип, установленный еще бабушкой в моем детстве, оставался неизменным: предельное уважение к Николаю Дмитриевичу и его времени, которое подразумевало в том числе «неприставание» к нему по всяким «пустякам». С его стороны я чувствовал всегда постоянное внимание при отсутствии каких бы то ни было назиданий или навязывания своей точки зрения. Совет можно было получить всегда, но только если о нем попросишь.
 
Дедушка всегда был для меня примером увлеченного и ответственного отношения к делу, своей работе, внимательного отношения к окружающим независимо от их социального статуса. Меня восхищали его собранность и умение владеть собой даже в трудных жизненных ситуациях, внушали уважение его особенные черты как ученого: целеустремленность, широта научных интересов и энциклопедические знания. Неизменна и моя гордость за созданные им авиационные и ракетные двигатели.
Что касается его возможного мнения о современном мире и нас сегодняшних, то я бы не решился оценивать настоящее его глазами. Во всяком случае хочется надеяться, что он не сильно бы нас порицал. А может быть, просто спросил в своей характерной манере: «Ну и как дела, курносые?».


 
05 октября 2021
Читайте также:

Наверх