«Что хотел сказать автор?»: погружение в искусство

   
Игорь Малахов     Елена Хураськина


Музеи перестали быть просто музеями – это полноценное путешествие во времени и пространстве. Новому подходу к искусству и его представлению способствуют сами экспонаты, оформление выставок и привлечение аудитории, которые становятся все более разнообразными. GL поговорил с архитекторами, дизайнерами и супругами Еленой Хураськиной и Игорем Малаховым, которые прямо сейчас создают в Самаре экспозиции нового поколения – одной из последних стали нашумевшие «Стихии Анны Голубкиной» в Музее модерна.





Что такое искусство в вашем понимании?
Искусство – это очень широкое понятие. Есть сотни разновидностей изобразительного и зрелищного искусства, но помимо этого есть искусство войны, искусство верховой езды, искусство хорошо поесть или поспать. В контексте нашей профессиональной деятельности мы причисляем себя скорее к архитекторам или дизайнерам, а не к художникам. Архитектура также с древних времен считается разновидностью искусства, хотя споры на этот счет и не утихают.

Расскажите о своей работе для Музея модерна.
Как появилась идея оформить выставку «Стихии Анны Голубкиной»?
Это коммерческий заказ от Самарского филиала Третьяковской галереи. Филиал, не имея пока собственной площадки в Самаре, использует для временных выставок и различных мероприятий другие музеи. Нам предложили разработать дизайн выставки, так как у нас был уже опыт участия в подобных проектах, и мы с удовольствием согласились сразу по нескольким причинам. Во-первых, для нас это был новый интересный опыт – мы впервые работали именно со скульптурой, во-вторых, сотрудничество с таким крупным российским музеем означает высокий уровень требований к качеству выставки, что, как правило, дает возможность сделать что-то интересное.

Реализация такого проекта должна быть непростой задачей. Как вы распределили обязанности?
Кто занимался разработкой концепции экспозиции и подбором экспонатов?
В целом выставка «Стихии Анны Голубкиной» – это работа большой команды. Мы занимались разработкой дизайна и проекта экспозиции, а также версткой графических материалов. Концепция выставки и подбор экспонатов осуществлялись кураторами. В данном случае это были Елена Ильина /заведующая отделом исследований творчества А.С. Голубкиной в Государственной Третьяковской галерее/ и Константин Зацепин /научный сотрудник Самарского филиала Третьяковки/. Главным менеджером и организатором всего процесса был Михаил Савченко /директор Самарского филиала/. И это только главные действующие лица. Кроме них в создании выставки было задействовано много сотрудников Государственной Третьяковской галереи, Филиала Третьяковской галереи в Самаре, Самарского областного художественного музея, а также специалисты по экспозиционному освещению, поставщики и исполнители застройки.   


Скульптура Анны Голубкиной необыкновенно живая, изменчивая и противоречивая


Скульптуры Анны Голубкиной – ваш первый опыт в оформлении выставок? Создавали ли вы наряду со «Стихиями» русской женщины-скульптора другие художественные проекты?
Да, это наш первый полностью самостоятельный крупный выставочный проект. До этого было некоторое количество небольших проектов, в основном для музея «Самара Космическая», а также участие в проектировании выставок в команде наших друзей – Александра и Ольги Филимоновых. Например, в феврале прошлого года был реализован интересный выставочный проект в Самарском литературном музее «Толстой: смена оптики», который в дальнейшем стал частью постоянной экспозиции.
Как уже было сказано выше, мы не занимаемся в чистом виде художественной деятельностью. Тем не менее работа с музеями очень часто носит междисциплинарный характер. Так, для некоторых проектов «Самары Космической» помимо дизайна экспозиции мы разрабатывали также графический и медиа-контент, в том числе моушн-графику.

Какая она – скульптура эпохи модерна?
Нам кажется, что это вопрос скорее к искусствоведам. Если речь идет о скульптуре Анны Голубкиной, то она, на наш взгляд, не вполне относится к модерну, хоть и в некоторых произведениях ощущается его влияние. Расцвет ее творчества пришелся на переходный период не только в истории России, но и всего мира – революции и война. В это время деятели искусства были в процессе постоянного поиска, стараясь переосмыслить роль искусства, его значение, найти новые формы самовыражения. Поэтому в произведениях Голубкиной можно увидеть элементы буржуазного декаданса XIX века, но, пожалуй, в большей степени все же экспрессионизм и эксперименты в формообразовании, свойственные первой половине ХХ века. Сама скульптура Голубкиной, безусловно, необыкновенно живая, изменчивая и противоречивая, открывающаяся с разных ракурсов абсолютно по-разному.

Есть ли у авторов выставки определенная степень свободы? Какой идеи вы придерживаетесь?
Это зависит от конкретной ситуации и задачи. Как правило, идея оформления пространства выставки возникает в диалоге с представителями музея и авторами концепции. В данном случае, например, распределение экспонатов по залам было довольно четко прописано в концепции кураторами выставки. Нашей задачей было решить пространство залов таким образом, чтобы интерьер особняка ушел на второй план и не доминировал над скульптурой, но при этом сохранил свою целостность и индивидуальность. Проблема заключалась в том, что выставка проходила не в специально спроектированном выставочном пространстве, где нет ничего лишнего, а в особняке начала ХХ века, чьи интерьеры представляют из себя самостоятельное произведение искусства. Кроме этого, на форму застройки довольно сильно повлияло одно обстоятельство: к стенам и потолкам нельзя было ничего крепить, так как интерьер является памятником архитектуры. Это сразу привело к многократному увеличению объемов застройки и потребовало изготовления дополнительных конструкций /фальш-стен, подиумов и ребер жесткости/.



Планируете ли вы делать что-то еще на самарских площадках?
Безусловно. Мы продолжаем активно сотрудничать с «Самарой Космической» и с Филиалом Третьяковской галереи в Самаре. В данный момент идет процесс реконструкции здания «Фабрики-кухни» и приспособления его под выставочный комплекс Третьяковки. Мы работаем над его интерьерами совместно с архитекторами Ольгой и Александром Филимоновыми.

Можно ли сказать, что специфика оформителя выставки заставляет мыслить шире багетных рам, выходить за пределы плоскости и создавать 3D-объекты?
Современная выставка – это всегда яркое событие. Прогрессивно мыслящие музеи постоянно ищут способы привлечения максимального количества посетителей в свои стены. Для этого используются самые разные методы, в том числе сложные и интересные сценарии, применение современных медиа-технологий, а также оригинальная, запоминающаяся форма организации пространства.

Что вдохновляет вас использовать яркие цвета и смелые конфигурации?
На самом деле яркие цвета в выставочных пространствах используются крайне редко, чтобы не перетягивать внимание от экспонатов. Сложность конструкций, в свою очередь, в основном обусловлена решением конкретных задач по экспонированию. Основной принцип в дизайне экспозиционной застройки – чем меньше, тем лучше. Главное на выставке – это ее содержание. Но мы всегда очень рады, когда для максимально эффективного донесения информации до посетителя необходимо решать сложные конструктивные задачи. Например, на выставке в Музее модерна в лестничном проеме было решено установить шестиметровую башню для установки длинного таймлайна, посвященного жизни и творчеству Голубкиной. Получился очень эффектный и монументальный элемент, предваряющий вход на экспозицию.
 
 
Прогрессивно мыслящие музеи постоянно ищут способы привлечения максимального количества посетителей


Как перекликается архитектура и изобразительное искусство?
Это очень индивидуально для каждого архитектора. Он может использовать изобразительное искусство в качестве инструмента для формообразования, как, например Ле Корбюзье, а может жестко отрицать данный подход, проектируя исключительно от функции, как большинство современных голландских архитекторов. С нашей точки зрения, сам метод проектирования не так важен, если при этом получается качественный результат.

Есть ли у вас творческая мечта?
Да, конечно. Мы большие мечтатели. Но если серьезно, то в процессе работы с музеями мы открыли для себя новое направление, не связанное напрямую с архитектурой, но очень востребованное в работе с выставками. Речь идет о моушн-графике. Это очень интересный и перспективный вид творческой работы. Мы хотим развиваться и сделать значимый проект в этой сфере.



Часто посещаете выставки других художников? Какие?
В Самаре не так часто, как хотелось бы. У нас много интересных художников, но их жизнь и творчество в провинциальных условиях носит скорее андеграундный характер. Выставки обычно проходят камерно и практически незаметно для широкой публики. Тем не менее есть несколько мест, где регулярно проводятся интересные выставки.

Современное искусство в том виде, в каком оно сейчас есть, - это хорошо, плохо или неизбежно?
Современное искусство в мире – настолько масштабное и многогранное явление, что говорить о том, плохо это или хорошо, довольно сложно. Это неотъемлемая часть нашей жизни. Она /эта часть/ такая, какая есть, и без нее невозможно обходиться. Невозможно представить себе существование людей без живописи, фотографии, кино или литературы.

Что ждет современное искусство?
Это не вполне предсказуемо. Развитие искусства напрямую зависит от эволюции других видов человеческой деятельности. Кино отчасти вытеснило театр, фотография пришла на смену живописи не потому, что художники искали новые способы самовыражения, а потому что возникли новые технологии. В период бурной цифровизации становится все более очевидным, что место и значение искусства, созданного живыми людьми, в обозримом будущем будет сильно меняться. Уже сейчас в коммерческом секторе задачи, которые раньше выполняли графические дизайнеры, зачастую выполняются программами. Это не значит, что художники будут скоро не нужны, но характер и цели их деятельности будут совсем другими. 


Главное на выставке – ее содержание








18 февраля 2021
Читайте также:

Наверх