Вторая мировая война как столкновение цивилизаций


автор статьи: Архимандрит Вениамин /лабутин/


Отмечая 75-летие Великой Победы, мы размышляем над её итогами, спрашивая себя: «Почему Европа пала под фашистским натиском, а Россия смогла остановить чуму XX века? В чём истоки и духовная сила нашего народа?». Правильно отвечая, мы приобщаемся к бесценному духовному опыту наших предков, а увлекшись современными фальсификациями истории, можем потерять себя.


 Западноевропейская цивилизация возникла на обломках Римской империи, унаследовав значительный ряд политических и правовых традиций. Её духовным фундаментом стала христианская вера, активно распространяемая трудами таких великих святителей, как Лев Великий и Григорий Двоеслов – Папы Римские, Амвросий Медиоланский, Блаженные Августин Иппонийский и Иероним Стридонский, Преподобный Венедикт Нурсийский и ирландские монахи. Христианство провозгласило уникальную ценность каждой человеческой личности, отвергнув античный взгляд на раба как на «говорящую вещь». Самоубийство, столь популярное у стоиков, было признано тягчайшим грехом, запрещены гладиаторские бои и убийство больных младенцев по решению главы семьи. Противовесом крайней сексуальной распущенности стали святость семейных уз и красота целомудрия. В 321 году император Константин Великий признал равенство женщин с мужчинами в гражданских правах и крайне усложнил процедуру развода. Монахи сохраняли письменность в «тёмные века», создавали школы и закладывали основы будущих университетов.

 

 

Сегодня Европа ещё сохраняет черты своего прежнего духовного величия, хотя они стремительно стираются. Причина этого – глубокий духовный кризис западноевропейской цивилизации, начавшийся после Великого раскола 1054 года и наиболее ярко проявившийся во время паламитских споров в первой половине XIV века. Отвергнув учение афонских старцев об обожении и нетварных божественных энергиях, схоласты в лице прежде всего Фомы Аквинского и его последователей провозгласили Бога замкнутым в себе и удалённым от мира. Тем самым была обозначена пропасть между Богом и Человеком, Творцом и Творением, а евангельский идеал отношений «Отец-сын» менялся на парадигму «Господин-раб». Отношение Бога к миру объясняется рационалистическими аргументами, особую роль в этой теологии получает Папа Римский как наместник Бога на земле и глава Церкви. Послушание ему и беспрекословное выполнение всех церковных предписаний рассматривается как основное средство умилостивить Бога и получить прощение грехов. Конечно, в католической Церкви всегда были мистики, такие как Франциск Ассизский или Тереза Авильская, но при жизни к ним относились с презрением и даже после канонизации провозгласили их путь уделом немногих избранных. Всё это приводит к фактическому уничтожению соборности и абсолютизма пастырской власти, наделению римского первосвященника статусом непогрешимого авторитета в делах веры и приданию Церкви черт всемирной теократической монархии. Макиавелливский принцип «цель оправдывает средства» становится приоритетом в проповеди, в борьбе с ересью и грехом допустимо любое насилие, включая крестовые походы и костры для катаров и протестантов. Стремление папства к абсолютной власти в мирских делах вызывает противодействие европейских монархов и приводит к авиньонскому пленению и Великому расколу русской Церкви на рубеже XIV-XV веков. Повреждение в вере всегда ведёт к моральному падению, безнравственной жизни многих представителей католического клира, а их сребролюбие становится питательной почвой для протестных настроений и появления новых ересей.

Сильный удар по духовному единству Европы был нанесён в XVI веке Реформацией. Лютер и Кальвин хотели очистить западную Церковь от средневековых повреждений и вернуть к евангельскому идеалу, но не смогли исцелить её раны. Их отказ от Священного Предания как от одного из источников Божественного Откровения, учение о всеобщем священстве мирян, десакрализация таинств, попытки опираться на человеческий разум как главный критерий веры – имели разрушительные последствия для протестантских конфессий. И если XVI век, несмотря на вооружённое столкновение католиков и протестантов, ещё кажется эпохой, где вера ценится выше мирских благ, то в XVII веке ситуация сильно изменится. Англия и Голландия руководствуются кальвинистским учением о двойном предопределении и о богатстве как особом знаке милости Божией. Немецкий социолог Макс Вебер в труде «Протестантская этика и дух капитализма» убедительно показал, как пуританское мироощущение способствовало установлению буржуазного, рационального с экономической точки зрения образа жизни и дало толчок бурному развитию капитализма. Основатель методизма Джон Уэсли писал: «Мы обязаны призвать всех христиан к тому, чтобы они наживали столько, сколько можно, и сберегали всё, что можно, то есть стремились к богатству». С европейским христианством начинает происходить странная метаморфоза. Бог как спаситель души отступает на задний план перед Подателем материальных благ. Золотой телец постепенно теснит Евангелие. Глубокая религиозность и пламенная ревность в отстаивании догматов веры уступают место секуляризированному, индивидуалистическому мировоззрению.

Христианская вера перестаёт быть фундаментом общественной жизни и становится частным делом конкретного человека.


Новым кумиром образованных европейцев становится вера во всемогущество человеческого разума. Основной постулат рационализма сформулировал Рене Декарт: «Я мыслю, следовательно, существую». В интерпретации этого философа Бог предстаёт не как живой и любящий Отец, непрестанно опекающий своих детей, а как абстрактный Творец мироздания. Учение Декарта легло в основу деизма – учения о трансцендентном Боге, оставившем своё творение, подобно тому, как часовщик удаляется от заведённых им часов. Такому Богу бессмысленно молиться, поэтому человек должен научиться вести автономное существование.

Вольтер, Локк, Дидро и другие философы Просвещения яростно критикуют христианство и выступают за создание новой «естественной религии», свободной от предрассудков. Высмеиваются христианские догматы, ставятся под сомнение евангельские чудеса. Вся ненависть к Церкви выражается в призыве Вольтера: «Раздавите гадину!» и на долгие годы становится лозунгом французских вольнодумцев. В свою очередь Жан-Жак Руссо отвергает библейское учение о грехопадении прародителей и глубокой повреждённости человеческой природы. В его понимании первобытный человек был чист и не знал зла, и лишь появление цивилизации и социальное первенство изменило его к худшему. Отсюда отпадает и необходимость в покаянии, достаточно лишь изменить внешние условия жизни, и наступит всеобщее благо. Место Бога должен занять просвещённый правитель, который будет применять насилие ради свободы. Эти идеи реализуются на практике в годы Великой Французской революции, когда была предпринята попытка создать первое безрелигиозное государство в Европе. Однако якобинский террор с ужасами гильотины, а также социальные эксперименты напугали буржуазию. Переворот Наполеона Бонапарта отодвинул на задний план лозунг «Свобода, равенство, братство». Высшей ценностью европейцев в XIX веке вновь стали деньги.

В романах О. Бальзака, Ч. Диккенса, Э. Золя, Ф.М. Достоевского, Т. Манна и Дж. Голсуорси ярко показано, как жажда наживы и культ чистогана меняли сознание человека, делали его алчным и чёрствым по отношению к человеческому страданию, разрушали семейные ценности. Уходит в прошлое и пуританская идея обогащения для Бога. Люди хотят не просто накапливать деньги, а использовать их для собственного наслаждения.

Гедонизм становится ещё одним идолом западноевропейской цивилизации. Со страниц многих книг и журналов высмеиваются христианские принципы целомудрия и супружеской верности, пропагандируется раскрепощение сексуальных желаний. Большими тиражами издаётся порнографическая литература, моральные устои общества неуклонно падают. Вера, сдерживающая движение страстей, воспринимается как досадная помеха. В Пруссии к концу XIX века количество венчаний и крещений падает почти в два раза, в скандинавских странах более половины населения перестаёт посещать церковь. Во Франции, Италии и Португалии один за другим принимаются антиклерикальные законы. К началу Второй мировой войны ситуация ещё больше ухудшается. Европеец хочет жить долго и счастливо, не болеть и не думать о проблемах. Патриотизм и нравственность исчезают, а эгоизм доминирует. Итог этой эволюции подвёл Антуан де Сент-Экзюпери: «Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму и запираемся в одиночестве, и все наши богатства – прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить».

Приход Гитлера к власти правящие круги западноевропейских стран воспринимают положительно. Им импонируют его туманные призывы к солидарности западного мира, а в особенности – оголтелый антикоммунизм, за которым скрывается извечная ненависть к России – стране с огромными территориями и непонятной ментальностью. Курс на завоевание жизненного пространства на Востоке порождает иллюзию, что фюрер не будет пытаться пересмотреть границы на Западе, а грядущая война с СССР ослабит и саму Германию, что приведёт к доминированию англосаксов в мире. Отсюда – характерная для них политика невмешательства, которая по сути потворствовала фашистской агрессии и дала возможность Гитлеру перевооружить армию, создать мощную военную промышленность и к 1939 году захватить Австрию и большую часть Чехословакии. Попытки советского руководства создать систему коллективной безопасности были отвергнуты Францией и Англией, что заставило руководство СССР подписать пакт о ненападении с Германией. После разгрома Польши Гитлер взял курс на полное доминирование в Европе, 8 апреля 1940 года напав на Данию и Норвегию, а 10 мая – на страны Бенилюкса и Францию. Малые государства быстро прекратили сопротивление, и весь мир с надеждой смотрел на Францию с её колониями, сильным военно-морским флотом и Линией Мажино вдоль границы. Против 134 немецких дивизий союзники /Франция, Англия, Бельгия/ могли выставить 120. Против 3500 немецких танков – 3600, против 3950 самолетов люфтваффе около 3500.

Сталин полагал, что в этой ситуации война на Западном фронте продлится не менее двух лет, что даст возможность перевооружить советскую армию. Но после первых боёв французская оборона стала рушиться как карточный домик, а боевой дух солдат был невероятно низок. 14 июня немцы без сопротивления вошли в Париж. Предложение помощника военного министра генерала де Голля о продолжении борьбы в колониях было отвергнуто. К власти пришло коллаборационистское правительство маршала Ф. Петена, которое 22 июня объявило о капитуляции. Война продолжалась 44 дня, Франция потеряла 84 тыс. убитыми, более 1,5 млн. попали в плен. Главное для союзников было выжить сегодня, а о том, что будет с их странами завтра, никто не думал. Между тем информированные сотрудники Генштаба Франции знали о планах Гитлера в отношении их страны. Эльзас и Лотарингия должны были вернуться в состав рейха, на территории Восточной Франции планировалось создать государство СС «Бургундия». Бретань должна была стать независимым государством, Ницца и Корсика возвращались Италии. Половина французского населения признавалась расово неполноценной и должна была быть переселена в Африку. Не позднее чем через 30 лет после окончания войны Франция должна была исчезнуть с карты Европы как самостоятельное государство, такая же судьба ждала многие другие страны. Однако страх сковывал волю и подавлял всякое сопротивление.

 

 

Бунт против Бога лишает человека разума


Во Второй мировой войне нашим главным противником была нацистская Германия – страна не только с высокоразвитой промышленностью, смертоносной и мощной армией, но и со страшной идеологией, по определению И.А. Ильина, заставлявшей человека отвергнуть в себе образ Божий, быстро утратить человеческий облик и возревновать о зверином.

Эрих Мария Ремарк писал: «Культура – тонкий пласт, её может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ – народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству». Идеи нацизма во многом опирались на философию Фридриха Ницше, определившего жизнь как вечное движение, в основе которого лежит воля к власти. Жизнь –одновременно и жестокая борьба, в которой выжить может лишь сверхчеловек, «белокурая бестия», свободный ото всех норм прежней морали и создающий новые эстетические ценности. Причины духовного кризиса современной ему Европы Ницше видел в христианстве, которое называл «великой внутренней порчей и проклятием человечества». Он писал: «Христианство взяло сторону всех слабых, униженных, неудачников, оно внесло порчу в самый разум духовно-сильных натур, так как оно научило их чувствовать высшие духовные ценности как греховные, ведущие к заблуждению, как искушения». Ницше первым в европейской философии заговорил «о смерти Бога», подразумевая полный отказ сверхчеловека от Евангелия и Креста. Его идеи оказали сильное влияние на многих немцев, которые видели в неоязычестве и оккультизме альтернативу христианству. По всей Германии стали возникать тайные эзотерические сообщества, через которые распространялись мифы о славном языческом прошлом арийских народов, оказавшихся на краю гибели из-за утраты расовой чистоты. Необычайно популярными стали паломничества по уцелевшим местам античного культа /остаткам жертвенников, священным рощам, горам, где похоронены великие герои/.

Гитлер любил утверждать, что национал-социализм – самое передовое научное учение нашего времени, и он действительно пытался опираться на две псевдонауки – социал-дарвинизм и геополитику. Учение Чарльза Дарвина о естественном отборе, в ходе которого выживает сильнейший, было применено и к человеческой расе. Немецкий народ, по мнению нацистских идеологов, представлял собой вершину человеческой эволюции, он был призван править миром. Однако для дальнейшего успешного развития Германии необходимо «жизненное пространство», которое нужно отобрать у низших рас, прежде всего славян. Генерал Фридрих фон Бенгарди откровенно писал, что война была «биологической необходимостью; без войны низшие или деградирующие расы легко могли задушить ростки здоровых, подающих надежды элементов, за чем последовал бы глобальный упадок». Отныне внешняя политика должна была вестись не между странами, а между расами, а к человечеству необходимо применить те же законы селекции, что и к породистому скоту. Воистину бунт против Бога лишает человека разума.

Религиозные взгляды Гитлера претерпели сложную эволюцию. Он был крещён в католической церкви, посещал школу в бенедиктинском монастыре в Ламбахе, где прислуживал у алтаря за мессой. Многое из пышных католических церемоний было перенесено им в организацию нацистских праздников, но к самому христианству Гитлер относился крайне негативно, считая, что оно подавляет в человеке силу воли и мешает стать подлинным господином всего. Отвергая Христа, фюрер верил в некое «провидение», избравшее его «спасителем» нового человечества. В ряде лютеранских храмов стали вывешиваться свастики, запрещалось чтение Ветхого завета, произносились антисемитские проповеди. Когда человек отвергает Бога, в его сердце появляются идолы, которым он начинает ревностно служить. Для немецкого народа такими стали фюрер и тысячелетний рейх, и ради них можно было совершить любое преступление. Неслучайно Гитлер любил повторять: «Моя совесть – это Адольф Гитлер». Молодые эсэсовцы проходили стажировку в концлагерях, где учились пытать и издеваться над узниками, неспособные к жестокости отсеивались. Расовая политика привела к геноциду целых народов, были приняты законы об эвтаназии для душевнобольных и страдающих наследственными заболеваниями. Жизнь превращалась в ад для всех, кто не вписывался в стандарты нацистской империи. Был создан и мощный стимул для солдат, участвующих в захватнических войнах, – им обещали поместья на оккупированных территориях или должности в администрациях этих земель. Вчерашние ремесленники, мелкие крестьяне и клерки могли обогатиться, стать господами и хозяевами жизни. Подобно дьяволу, Гитлер тонко играл на самых низменных человеческих страстях, провоцируя гордыню, жажду насилия, похоть и алчность. В отличие от эгоистической Европы идеология Третьего Рейха носила коллективный характер, людей приучали к жертвенности: человек – ничто, нация – всё! Но идеи, вокруг которых объединился немецкий народ, были антихристианскими и бесчеловечными, демоническими по своей сути. Всё это напоминало новую Вавилонскую башню, которая после своего падения на долгие годы ввергла немецкий народ в глубокий духовный кризис.

 

Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих

Великая Отечественная война была не обычным военным конфликтом, а подлинным столкновением цивилизаций. Запад вновь попытался уничтожить Россию как государство или нацию, тем самым прекратить позитивное воздействие на мир русской культуры, основанной на евангельских ценностях, и открыть врата хаосу. Вероломное нападение фашистской Германии, отступление и военные неудачи первых двух недель вызвали определённую растерянность у советского руководства. Прежние лозунги, основанные на интернационализме и классовой борьбе, не работали, немецкие рабочие и крестьяне не повернули орудия против своих эксплуататоров, но активно продвигались вперёд, грабя и убивая мирное население. 3 июля 1941 года в своём обращении к народу Сталин употребил непривычный для советской идеологии церковный термин «братья и сестры» и упомянул святые для народа имена благоверных князей Александра Невского и Дмитрия Донского. В это трагическое время многие интеллигенты испытали подъём патриотических чувств и осознали себя частью великой тысячелетней общности. Коллективистической по форме, но античеловечной по духу идеологии торжествующего врага наш народ противопоставил единство, основанное на вере и мудрости предков.

К началу войны Германия располагала примерно в 1,5-2 раза большими военно-экономическими ресурсами, чем СССР. К началу 1942 года ей удалось захватить территорию, где проживало 42% населения и производилась 1/3 всего валового продукта. Многие западные аналитики предсказывали скорое крушение СССР. Однако даже в этих безнадёжных условиях русский народ восстать, мобилизовать свои экономические ресурсы на отпор врагу и, не считаясь с трудностями и лишениями, стать народом-победителем. Что представляют собой источники его духовной силы?

Во-первых, это христианская основа русской цивилизации, воспринявшей Евангелие не как отвлечённую философию, а как возможность благодатной жизни во Христе. Это жертвенный характер нашей любви, проистекающий из подвига Господа нашего Иисуса Христа, из любви к нам взошедшего на крест и отдавшего свою жизнь ради спасения всех людей. «Нет большей той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

Без Креста нет Воскресения, без жертвы нет любви – этот принцип стал непреложным законом нашей цивилизации. Русский солдат вступил в смертельную схватку, думая не об уютном домике и банковских счетах. Он сражался за Родину, за своих близких, за избавление человечества от нового варварства. И хотя в годы гонений церковная проповедь была запрещена, эти принципы были начертаны в сердце, человек нёс их внутри.

Во-вторых, это нравственная чистота русского народа. Немецкие враги, осматривавшие угнанных на работу наших девушек, были поражены процентом девственниц среди них. Один из докторов с изумлением отметил, что этот народ нельзя победить. Нравственная чистота вытекала из стремления к обожению как главной цели человеческой жизни. Святитель Григорий Богослов учит нас: «Говорить с Богом великое дело, но гораздо больше – ощущать себя для Бога, что «в лукавую душу не войдёт премудрость». Только нравственный человек способен изменить мир к лучшему, стать победителем, потому что в нём живет сам Иисус Христос. «Бог не в силе, а в правде», – сказал святой князь Александр Невский после разгрома рыцарей-крестоносцев на Чудском озере. Безнравственную силу нацизма смогла победить только правда русского народа-богоносца. Воистину пророческими звучат слова церковной стихиры: «Русь Святая! Храни веру православную, в ней же тебя утверждение!». Станем и мы достойны духовного наследия наших предков и с верой в сердце будем победителями греха, чтобы строить новую Россию не на лжи человеческих страстей, но на правде Христовой.



 
17 июня 2020
Читайте также:

Наверх