Кузьма Петров-Водкин

 от кружек для «Жигулёвского»  до «Купания красного коня» 



Купание красного коня, 1912

 Его «Купание красного коня» знакомо даже тем, кто очень далёк от живописи. Харизматичная внешность, за которой угадывается непростой характер. И, конечно,  «говорящая» фамилия Петров-Водкин – художник, без творчества которого сегодня невозможно представить мировую культуру. 
 
В его биографии немало любопытных поворотов судьбы, но немногие знают, что первые шаги в большое искусство мастер сделал в Самаре. В GL – подробности этой удивительной истории.

«Где родился – там и пригодился» – точно не про нашего героя. Его отец – обычный сапожник из Хвалынска Саратовской области. А дед – местная знаменитость, известный на всю округу пьяница, получивший прозвище «Водкин». В Хвалынске и сегодня расскажут, как Пётр Водкин в пьяном угре взял кроильный нож и зарезал жену. А вскоре в страшных муках скончался сам. Семейная трагедия стала уроком для потомков. Отец будущего художника – Сергей, получивший по наследству прозвище-фамилию Петров-Водкин не прикасался к алкоголю. 
 
Освоить сапожное мастерство или стать разнорабочим – немногие возможности, которые в небольшом городке имелись у взрослеющего Кузьмы. После окончания местного четырёхлетнего училища юноша проработал всё лето в судоремонтных мастерских, а осенью рванул в Самару – в железнодорожное училище, и вполне ожидаемо провалил экзамены… Он мог отправиться назад, но большой купеческий город – «второй Чикаго» – «не отпустил». К тому же юный Кузьма понимал, что только здесь сможет как-то заработать своим талантом к рисованию. 

Смотр Измайловскому полку перед отправлением на фронт, 1916



Самара – город хлебный, но опасный

История не сохранила точных сведений, как складывалась жизнь будущего художника в первые месяцы его пребывания в нашем городе. Впрочем, возможностей в «хлебной столице» было предостаточно: вдоль современной Волжской набережной тянулись бесконечные амбары, пристани, подходили караваны судов, где всегда требовались разнорабочие, помощники, подмастерья... 
В своих воспоминаниях Петров-Водкин описывает любопытные «достопримечательности», которые врезались ему в память: «жигулевское пиво цвета волжской воды», Струков сад, где вечерами отдыхали обыватели, избегая забираться в темноту его аллей, небезопасных даже в дневное время. Вообще разбой, драки, поножовщина с циничными частушками под перебор гармошки процветали в то время в Самаре. Бесчинствующий в городе элемент носил кличку «горчишники». 
В один из дней, проходя по Заводской улице /ныне – Венцека/, юноша увидел вывеску «Классы живописи и рисования». В своих воспоминаниях Петров-Водкин пишет, что «несколько раз ходил мимо. Один раз даже зашёл в подъезд,  но так и не решился постучать в дверь, на которой была табличка «Федор Емельянович Буров, императорской Академии художеств классный художник первой степени».

Автопортрет, 1918




Первый учитель


Буров, которому было суждено стать первым наставником для 15-летнего юноши, – человек трагической судьбы. Его работы хранятся в Третьяковской галерее и Русском музее, но обстоятельства не позволили ему при жизни достичь славы, подобной славе современников. 
 
Жизнь в столичном Петербурге у Бурова не заладилась. В 1891 году он отправился в Поволжье – с проектом открытия курсов живописи. Сначала в Саратов, где получил отказ, затем – в Самару. Местные власти выделили ему несколько помещений. Это была первая художественная  школа в губернии. Было логично, что Буров пригласил бы для платных занятий детей из богатых семей, каковых было множество в Самаре. Но художник решил действовать по-другому: он ищет таланты среди отпрысков крестьян, ремесленников и прислуги и за учёбу не берёт ни копейки. Именно открытость курсов для людей «из народа» позволила попасть сюда и Петрову-Водкину. 
На курсах Бурова самоучка Петров-Водкин получил первые представления о классическом рисунке, перспективе, теории цвета. Однако обучение длилось недолго. В 1893 году его первый наставник умер от туберкулеза, прожив чуть больше 50 лет. «Курсы живописи и рисования» в Самаре закрылись.
 



Тревога, 1919 



На рекламном поприще


После смерти Бурова его ученики пытаются зарабатывать. «Мы сняли <> полугиблый дом за четыре с полтиной в месяц и повесили на нем вывеску: «Артель живописцев исполняет вывески и другие работы».
Первым клиентом стал владелец амбара «Сено и овёс», захотевший обновить вывеску. Художники украсили буквы колосьями овса по синему фону и полевыми цветами.  Новаторский подход к рекламе в дореволюционной Самаре не оценили: «лабазник пришёл через четыре дня расстроенный: «Срам один от вывески: девки приходят, цветов покупных требуют… Соседи на стыд подымают: птичек, мол, не хватает – вот-те и весёлое заведение». Цветы и колосья закрасили сплошным фоном.
Позже художник вспоминал ещё несколько «знаковых» работ – вывески для магазина дамских шляп, кружки, пенящиеся жигулевским пивом, и даже «Стригут и бреют». 
В июле 1895 года мастер уехал из Самары... Впереди будет встреча с меценатом, учёба в Санкт-Петербурге и Москве, стажировки в Париже. Его новым наставником станет Валентин Серов. Кузьма Петров-Водкин пройдёт долгий путь к признанию, пока не создаст свой главный шедевр – «Купание красного коня». Искусствоведы же отмечают ещё одну важную работу – она называется «Девушки на Волге»… 


 
28 апреля 2020
Читайте также:

Наверх