Сергей Баландин

Художник, арт-критик, куратор галереи «Виктория»


Когда я художник, я — человек без предрассудков, хотя в реальной жизни меня называют консервативным, старомодным, закомплексованным.
 
Мне хочется, чтобы визуальный контакт с произведением был длительным и вызывал у зрителя мысли и эмоции, провоцировал реакцию в химическом смысле. Перформанс — один из самых относительно простых и эффективных способов этого добиться.
 
Безусловно, провокация для меня важна, зрителя нужно эпатировать. Но меня интересует эпатаж не в том смысле, чтобы удивить, напугать, запомниться. Я хочу, чтобы зритель увидел то, чего никогда раньше не видел, чтобы произведение выбивалось из той визуальной каши, которая постоянно окружает нас со всех сторон.
 
Рассказывают, что когда первые зрители видели «Сикстинскую мадонну» Рафаэля или «Лунную ночь на Днепре» Куинджи, их эмоцией был шок и ничего больше. Никто не пытался постигнуть замысел Рафаэля, все просто находились в некой эстетической прострации. Никто не гадал о смыслах «Ночи на Днепре», все пытались заглянуть за картину и узнать, нет ли там лампочки. Я не вижу в этом ничего плохого, это самая правильная первая реакция на произведение. Смыслы открываются позже, при обсуждении, а здесь и сейчас должен быть чистый шок.
 
Представляете, как долго я переживал, когда в первый раз должен был выйти к публике без трусов. Но перформанс был способом убедиться в том, что у меня как у художника нет границ.
 
Роль телесности в моем творчестве заметно преувеличена.
 
Заявления в милицию, уголовные дела, как и любой другой переход на личности, вместо обсуждения творчества — это вмешательство профанного мира повседневности в сакральный мир искусства. Мне все это кажется просто ненужной помехой.
 
Как автор я, конечно, знаю, о чем мои работы и как они устроены, но не люблю об этом говорить. Критики полностью свободны в интерпретации моих работ. Единственное, что меня раздражает — глупые формулировки.
 
Слово «талант» морально устарело. «Талант», «гениальность» – очень тоталитарные понятия. Это качества, которые невозможно оспорить. Сегодня искусств много, одной генеральной линии нет, поэтому нельзя выработать критерии оценки, а значит, степень талантливости любого художника может быть оспорена. Словом «талант» больше никого не запугаешь.
 
В работах Павленского, на мой взгляд, дефицит художественного. Он использует готовые метафоры, слишком понятные и очевидные. На протяжении всего XX века членовредительство или самоубийство на публике было известной формой протеста политических активистов. То, что Павленский позиционирует свои действия как искусство, на мой взгляд, просто попытка продать это подороже, ведь дискурс искусства повышает стоимость любой вещи. Чистый политический активизм или политическое искусство, которое изобретает новые метафоры, находит оригинальную форму, вызывает гораздо больше уважения.
 
Нет никакого другого качества оценки современного искусства, кроме убедительности. Если твои гениальные полотна лежат дома, значит, ты — плохой художник. Не менеджер, а именно художник, который не убедил даже галериста, не говоря о зрителе. И неважно, пишешь ты реалистические полотна или рисуешь каракули. Ведь чем так удивителен феномен Пикассо, который всех завораживает, — он рисовал каракули, которые всех убеждали.
 
К сожалению, как куратор я пока использую чужие работы для иллюстрации своих собственных мыслей. Мне кажется, что художники, которых я привлекаю к участию в выставках, — мои единомышленники. На примере их произведений я подтверждаю справедливость своих наблюдений. Но хороший куратор — тот, что даёт реализоваться художнику, предоставляет ему пространство для выражения. Я пока этому только учусь.
 
Успешность важна, потому что она дает возможность для развития. Успех значит спрос. Спрос означает возможность реализоваться. Я говорю не о финансовой  успешности и рыночном спросе. Для меня искусство — это поле коммуникации, и успех измеряется количеством людей, которым ты интересен, которые тебе доверяют.
 
Искусство все больше становится областью доверия и общения. Вы просто доверяете художнику или нет. Поэтому, талантливый ли я художник, пусть скажут мои друзья.




Читайте также:

Наверх