Урок уроков, или Слова-подарки от Шалвы Амонашвили

Педагог, равный корифеям педагогической мысли – Макаренко, Сухомлинскому, Корчаку. Его труды и уроки будут изучать и через сотню лет, его идеи будут развивать и брать на вооружение сотни педагогов, и он – наш современник! Несказанное везение. Правда, повезло не всем. Основатель Гуманной педагогики Шалва Амонашвили приехал не в Самару, а в Тольятти. Туда, куда его пригласили.




Мы подъезжаем к центру «Школа» в Тольятти почти одновременно.
 
– Здравствуйте.
«...Дети!» – послушно продолжает воображение. Традиционное приветствие, сказанное негромко, с характерным обаятельным грузинским акцентом, в сочетании с теплым взглядом мудрых глаз — само собой превращается в приветствие Учителя. И неважно, сколько лет ученикам — дальше хочется не просто слушать, а впитывать кожей каждое слово и интонацию. Тысячу раз правы те, кто когда-то назвал его «Учителем от Бога».
 






 
8. 45
УЧИТЕЛЬ – ПРОФЕССИЯ ЖЕРТВЕННАЯ
В роли первых учащихся в этот день — учителя ООЦ «Школа». По праву пригласившего. После короткого приветствия мэтр сразу начинает «урок». Тихим голосом, заставляя аудиторию замереть. 84-летний Шалва Амонашвили преображается на глазах — черпая силы в запредельном внимании слушателей.
 
...Запомните самые главные для учителя НЕ:
...Не попрекайте ученика прошлым. Прошлого для детей не существует. Это мы грустим о прошлом или стараемся о нем забыть — дети устремлены в будущее. Лучше строить завтрашние ожидания, чем навязывать гири вчерашнего.
...Не доносите на ребенка. Не говорите родителям: он — плохой ребенок, не тянет руку. Не перекладывайте ваши проблемы на родителей. Эти доносы только портят отношение к вам и ребенка, и родителей. Сами решайте вопросы. Помогите родителям быть лучшего мнения о своем ребенке.
...Не обличайте ребенка. Не прижимайте к стенке. Даже если видите, что он врет — пощадите его. Пощада воспитывает. Обличение ожесточает.
...Не предавайте. Вы — первый защитник ученика, Богом предписанный. Перед вашими коллегами, перед родителями, перед другими учениками — защищайте.
...Не думайте об ученике плохо. В мыслях не допускайте что-то неладное в отношении ученика. Это нелегко. Пытайтесь.
...Не предпринимайте в отношении ученика ничего, что не служит его воспитанию. Каждое ваше слово, каждый ваш жест должен воспитывать. Вы не принадлежите сами себе. Вы — собственность своих учеников. И они скажут потом: Мой учитель! Потому что полюбят вас! Они должны видеть вас во сне. И помните: то, что мы предпринимаем в отношении ребенка, обязательно возвращается обратно.
...Не гневайтесь на ребенка. Не раздражайтесь. Поднимитесь на вершину терпения. Как? Ищите рецепты. Есть коллеги, есть книги... Ищите!
 
Шалва не оставляет слушающим его учителям возможности скрыться в тихой гавани: «Не перекладывайте свои обязанности на родителей детей. Родители — как знахари, которые делают прекрасные лекарства. Они лечат, но опираются на интуицию. Вы — не знахари, вы — профессионалы своего дела!
Вы должны среди родителей завоевать славу, чтобы они были удивлены вами! Это даст вам огромную энергию для творчества. Если вам доверяют, это крылья для вас. Ваши полслова становятся как печать в душе ребенка».
 
Вопрос, как на практике воплотить в жизнь теоретические построения Гуманной педагогики, возникает сам собой. Ответ чаще всего короткий:
Ищите... Читайте... Спрашивайте... Учитель обречен на такую жизнь. Кто обещал вам, что она будет сладкой? Учитель — это не выгодная, а жертвенная профессия. Не хотите жертвовать собой? Тогда и семинар вам не нужен!».
 
А затем — для всех, у кого еще остались какие-то сомнения, был великолепный мастер-класс.





 
9.00
КРИСТАЛЛИЧЕСКИЕ ДЕТИ. СЕРЬЕЗНЫЕ ЛЮДИ
Теперь учениками выступают второклашки ООЦ «Школа». В режиме он-лайн занятие транслируется на экран взрослой аудитории.
Шалва ведет урок по развитию речи. Причем сразу предупреждает педагогов — он будет говорить и рассуждать с детьми о духовности и нравственности.
«Но это будет в подтексте. Не прямо. Педагогика — это искусство, и она не существует без подтекста. О нравственности — по капельке, по капельке. Одну капельку сейчас, потом другая будет, а потом чаша целая в душе ребенка образуется».
 
Думаете, дети подготовленные, особенные, суперспособные? Нет, вполне обычные. «Сверлят» дырки в стульях, гримасничают в камеру, шепчутся и хихикают... Но Учителя при этом слушают как завороженные. И в диалог вступают с удовольствием — как с кем-то давно и хорошо знакомым. Он же разговаривает с детьми как с равными.
С ним даже опоздавшему по-особенному тепло: «А мы ждали... Ждали тебя. Садись, пожалуйста!».
 
Шалва дает задания, завлекает, шепчет, хвалит. Варьирует сложность задач. Путается, забывает, недопонимает — давая возможность детям помочь ему. Это такая игра. Игра-воспитание. «Не надо руку тянуть — надо думать. А способ, как со мной поговорить, мы найдем».
 
Человек, сердце, любовь — слова-подарки, преподнесенные Учителем во время этого исторического для детей и наблюдателей урока. Детям хочется продолжить — и наблюдатели были бы не против — но урок закончен.
Пришло время GL.




 
Полдень
ОРЕШКИ, ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
 
Небольшой полдник — орехи, сухофрукты и зеленый чай. Для восполнения запаса энергии ему достаточно и этого. И еще — кажется, Шалва Амонашвили ценит любую возможность порассуждать на любимую тему.
 
Шалва Александрович, вы, наверное, тезисы, которые сегодня говорили, озвучивали уже сотни или тысячи раз – и все равно они звучат так живо, искренне, органично, эмоционально. Как это у вас получается? Вы этим живете?
Я знаю, что я делаю, но как это у меня получается, не знаю. Сколько ни говорю, всегда говорю по-новому. Люди разные – смотрят на меня: кто сквозь пальцы – значит, речь должна быть другая, кто воодушевленно – значит, снова надо что-то изменить – завысить планку. Я чувствую людей – и поэтому каждая встреча получается разной.
Это для меня необычный семинар – я приобретаю новый опыт. То учителя, то родители, то дети – четыре урока уже было в Тольятти – 8, 5, 6, 2 классы... Кроме этого, я очень люблю то, что делаю. И переживаю за судьбу своей педагогики. Вот и получается – живое, эмоциональное общение.
 
За те годы, что вы проводите семинары, была ли негативная реакция или резкая? Что-нибудь вроде: о чем он говорит – это же нельзя применить в реальной жизни или: конечно, у него природное грузинское обаяние, а у меня его нет…
Такой реакции не было. Вопросы были только. Но чтобы говорили, что эта педагогика для жизни не годится – такого не было. Я не говорю, что этого не должно быть – это есть.
Я готов к тому, что есть люди, которые скажут мне: общество не гуманное, а совсем наоборот. Дети, воспитанные в гуманном духе, пострадают в этом обществе. По этой логике такая педагогика пока не ко времени. Но дело в том, что, если мы хотим, чтобы общество изменилось, именно сейчас должны начинать это делать. Эти дети будут его менять, в середине века.
Поэтому чем раньше ты начнешь их воспитывать, тем лучше для общества.
Такое противостояние, конечно, существует. Раньше Российская академия образования на эти вещи смотрела сквозь пальцы. И редко обсуждался вопрос гуманной педагогики на президиуме. Сейчас обсуждается. Даются рекомендации по созданию лабораторий по гуманной педагогике, поддерживается наш манифест – то есть сейчас академия меняет позицию, меняется отношение.
Я рад тому, что и государство тоже с терпением смотрит на это и даже благословляет: программа 2100 имеет в основе Гуманную педагогику. Она славится, все еще действует или оставила следы в других программах.
И то, что я делаю, оценивается государством, премируется. Наконец, министерство образования России рекомендует учителям 5 систем образования – система Амонашвили среди них.
Есть много учителей, которые хотят, ждут или уже работают по этой системе. Есть те, кто не может по ней работать – но нельзя принуждать. Человек должен иметь право выбора.
 
Когда в Самару приезжал Жорес Алферов и читал лекции в СГАУ, было заметно, что он очень устал. Вы много часов на ногах, в режиме прямого общения, импровизации – и бодрячком! В чем секрет? Откуда силы, энергию черпаете?
Жорес Иванович – великий ученый, хороший человек. Я знаю его невестку, Ирину – красивую, интересную – она часто со своей дочкой приезжает на наши семинары. Так вот, если он будет иметь высокую веру, ВЕРУ, то станет неустанным вообще. Вот и весь секрет!
Вера в то, для кого ты это делаешь. Для кого открытия совершаешь? Для кого пишешь? Для кого воспитываешь ребенка? Для Бога. Я это делаю, чтобы он там записал: 10 баллов или 9 тебе сегодня за то, что ты делал. И если я получу эту награду, они – те, с кем я работаю – тоже получат!
Может быть, это слишком литературно, но… Не знаю… Когда смотришь на людей, они дают тебе силы.
Вот когда футболисты играют на поле – полный стадион, эмоции, много шума, напряженность, и игра получается другая. А посади десяток равнодушных зрителей — и вялая будет игра.
Я заряжаюсь от людей, с которыми работаю. Но не как вампир, конечно.
 
В классе было 23 ребенка. Вы сказали, что каждый ребенок получит частичку вашего тепла, с каждым вы пообщаетесь – так и произошло. Но если бы детей было больше… 30, 40 — вы смогли бы так же тепло с ними общаться?
У меня были такие уроки — в перегруженных классах. И сейчас тоже есть. Это труднее, конечно, но сегодня я могу пообщаться с одной частью класса, завтра с другой. В течение недели каждый получит мой лучик, мое общение.
Не годится и то, когда в классе сидит меньше 12 учеников. Это сложно для самих детей. Они постоянно находятся под наблюдением, влиянием учителя – и устают.
Есть психологический габарит класса: 12 – это норма. 15, 18, 22 – допускается. 28, 29 – свыше нормы. 9, 10 — ниже нормы.
Когда репетитор работает с одним учеником – ученик очень устаёт. Работает мотивация, что это НУЖНО делать! От эмоций он закрыт полностью – отсюда и усталость страшная.
Гораздо удобнее было бы этому ребенку в группе из 12-15 человек! Пользы больше. Он же слышит, как другие отвечают, анализирует. Вот так психологические габариты работают.
 
Шалва, как строится ваш день? С чего он начинается и чем заканчивается?
Смотря, где нахожусь. Здесь, в Тольятти, утро у меня начинается в половине шестого – сначала некие обряды, потом я готовлюсь к семинару – записываю на лист то, чем я буду сегодня занят, о чем буду говорить: о методах, об оценках, об учителе – вопросы перед собой ставлю, настраиваюсь, осмысливаю процесс. И это лежит во мне, пока не наступит время. В 8.00 я спускаюсь завтракать и спешу к вам.
Так каждый, когда идет на работу, осмысливает предстоящие встречи, разговоры – как будто это уже состоялось. Тогда в реальности получается более удачно.
Вечером анализирую прошедший день: что было, что упустил.
 
То есть бывает у вас в конце дня чувство, что вы не успели что-то сделать сегодня?
Иногда бывает, когда я не успеваю сказать всё, что намеревался. Кто-то увёл меня вопросами в сторону – но это хорошо, это надо делать! На следующий день я обязательно восполняю упущенное.
Иногда стоишь перед людьми, размышляешь. И бумага не нужна – это размышления. Вдруг открываешь иной поворот своей мысли. Раньше этого не было – а сейчас открываешь. Записываю такое. Завтра из этой идеи страница родится, книжка, параграф. А мои слушатели и не замечают, что я в себе что-то открываю.
Когда писатель пишет роман – это не значит, что весь роман у него уже в голове и надо просто сбросить его на бумагу. Это значит, что ему постепенно будет приоткрываться та страница, которая должна далее последовать. Но какая эта страница будет, какая глава и как этот герой поведет себя там – писатель не всегда знает.
Лев Толстой говорил: Анна Каренина вышла из-под моего подчинения и творила то, что она хотела творить.
 
А вы на бумагу записываете свои мысли или используете какие-то электронные устройства?
Только чернилами, авторучкой. И не потому, что я такой отсталый от техники — люблю ручку. С ручкой я могу свободно размышлять — перечеркнуть, исправить, пояснить, порвать страницу, новую начать писать. Я привык к этому, но это не образец для подражания. На электронных устройствах быстрее пишется, чем рукой.
 
Полдник закончен. Силы восстановлены. И снова семинар. Очередной урок. Для взрослых.




 
13.00 и до позднего вечера
УЧИТЕЛЬ ОТ БОГА
Шалва учит через подтексты и взрослых, и детей – прекрасный рассказчик, он преподносит свои педагогические методы через истории, забавные, увлекательные и поучительные. Неудивительно, что его идеи находят свое место не в голове, а в сердце слушателей.


ОДИН ПРЕКРАСНЕЙШИЙ МЕТОД
«Дорисуй за мной»
«Я не виню своих учителей — у них не было времени любить нас. Может, они и любили, но у них не было возможности проявлять эту любовь. Поэтому мне казалось, что они меня недолюбливают. А раз они меня не любят, то провод, через который я должен был получить знание, был оборван.
Я отставал, еле-еле переходил из класса в класс. Особенно не складывалось с учительницей русского языка.
Но однажды к нам в школу пришла учительница Варвара Варгиашвили. Славный педагог. Учитель от Бога. Все знали ее в школе, о ней слава по школе шла, и, когда мы узнали, что она должна прийти к нам, уже заранее любили ее, не зная, любит ли она нас.
Мы говорили: «А вы знаете, кто это? Это Варвара. Тетя Варо». Тётя! Сестра матери. Таким близким человеком она нам была.
Видимо, она заранее узнавала о нас, наводила справки. И обо мне тоже.
На одной перемене пальцем себя ко мне подозвала и отвела к окну. Говорит: «Мальчик, смотри мне в глаза, пожалуйста». Я посмотрел. Она присматривалась, присматривалась внимательно, а потом шепчет: «Слушай, ты стихи пишешь? У тебя поэтический взгляд, понимаешь?».
И больше ничего. Я иду домой. Это же Варвара сказала, а не учительница русского языка, которая все больше ругает меня и с журналом приходит к моей семье. «У вашего сына двойка, двойка, двойка — может, в спецшколу его отдать?..» Сама уходит, мама плачет.
Поэтический взгляд... Я смотрю в зеркало, думаю: «Что это за взгляд такой? Может, у меня стихи получатся?».
Сажусь стихи писать. На другой день кружу вокруг нее, держу листок. Она спрашивает: «У тебя стихи получились?» – Да. Вот».
Ну вы же понимаете, что это были за стихи!
Она берет, смотрит. – «Ох какие интересные, – говорит. – Я же говорила, у тебя взгляд поэтический. У тебя способности, талант есть, наверное, поэта».
Я начал упорно развивать в себе этот талант. Талант, которого во мне не было!
Надо иметь о ребенке очень высокое представление! Надо иметь то представление, которого он не заслуживает. Лучше о нем нужно думать!
Он видела во мне не двоечника и не двойки мои... Тетя Варо талант в моих глазах видела. Что она сделала? Наложила на меня краску. Краску поэта, краску таланта.
Когда на ребенка накладываешь такую краску — то, чего он не заслуживает — он к этому тянется, хотя бы день. А может, неделю. А может, месяц. Чтобы доказать. Подтягивает себя, зацепляется. Так, как я зацепился когда-то».
 

Аудитория переполнена. Никто не уходит. Уйти — никогда не простить себе потом, что ушел с урока, способного изменить жизнь.
«Многие из вас возьмут это как знания, а некоторые как состояние духа. Кто возьмет как состояние духа, тот изменит мир».
8 часов на ногах, не снижая темпа, без записей – эмоционально, с любовью, с душой. Кто-нибудь способен на такое?! В возрасте 84 лет!
Ученикам очень хочется продолжения, но... Урок закончен. Можно выйти!
Дальше сами.







Читайте также:

Наверх