Человек, который знает о Китае больше, чем китайцы

Профессор, доктор исторических наук, академик РАЕН, заведующий отделением востоковедения Национального исследовательского Университета «Высшая Школа Экономики», приглашенный профессор Нью-Йоркского Университета, вице-президент международной федерации Шаолиньского ушу, специалист в области духовных и политических традиций Восточной Азии.


GL В свое время очень много говорилось о японском экономическом чуде. Сейчас не меньший ажиотаж вызывает китайское экономическое чудо. Так ли оно феноменально?
Алексей Маслов Применительно к Китаю говорить о чуде не совсем корректно. Это происходит от незнания истории Китая, — который всегда – вплоть до середины XIX века – был экономически очень развитой страной. По некоторым параметрам он даже заметно опережал Европу – как доиндустриальную, так и постиндустриальную.
И то, что развитие Китая замедлилось, является, скорее, исключением, а не правилом.
То, что сейчас происходит, можно назвать восстановлением позиций, на которых страна всегда находилась. Это первое.
Второе. Японский опыт и китайский опыт – суть разные абсолютно. За возрождением Японии стояли США. Это выражалось и в кредитах, и в политике выдачи дешевых лицензий, и так далее.
Китай возрождался на основе собственной концепции, совершенно не похожей на японскую. «Рынок в обмен на технологии». Массовое привлечение зарубежных инвестиций под государственные гарантии. И, конечно же, крайне дешевая рабочая сила, которая помогала выполнять заказы зарубежных рынков.
Схожесть же с Японией заключается в том, что ни одно «чудо» не может длиться вечно – сейчас историки и экономисты гадают, когда произойдет стабилизация роста Китая и замедление темпов развития, когда ему понадобятся новые методы самоподдержки? Китай к этому готовится – активно выходит на внешние рынки, инвестирует в зарубежные проекты. Чтобы часть ВВП Китая генерировалась не в стране, а за ее пределами. И это один из выходов.
Еще один выход – чем Китай тоже уже занимается – не прямой экспорт продукции, а покупка интересующих нефтяных, газовых, транспортных активов в мире. Китай собирается действовать за пределами Китая.
Почему это происходит?
Китайская продукция подорожала — выросли зарплаты, расходы на рабочую силу — и основная задача китайских компаний сейчас: уменьшить стоимость логистики, то есть доставки товаров до зарубежных потребителей.
Для чего и была разработана новая концепция — транспортные магистрали в обмен на инвестиции. Они ремонтируют дороги, строят ж/д магистрали и порты — и получают преференции по их использованию. Стоимость перевозки уменьшается, как и конечная стоимость товара.
GL Вернемся немного назад. Почему у Китая получилось то, что не получилось у Советского Союза — социалистический Китай стал важным участником мировой экономики – капиталистической, преимущественно?
Алексей Маслов Я напомню, что у СССР и Китая различались цели того, что называлось «перестройкой». Китай базировался целиком на национальных — даже, националистических — лозунгах: возвращение на те позиции, которые он исторически занимал. А у Советского Союза и России перестройка проходила под лозунгом вестернизации экономики и социальных отношений.
Это абсолютно разные вещи. Мы пытались влиться в мировой экономический и политический процесс на основе непривычных нам концепций — особенно при Горбачеве и Ельцине. Китай же строил свою реальность.
Принимая какие-то новшества — в том числе, технологические — он не стремился стать частью Запада и любой другой готовой системы.
Китайская компартия оказалась значительно более гибкой, чем КПСС. Например, китайские коммунисты ввели понятие «трех представительств» — три категории населения должны были присутствовать в Политбюро и ЦК партии. В том числе, это крупные бизнесмены. Им это в известной степени гарантировало получение дешевых кредитов и ряд других льгот. Компартия, в некотором смысле, превратилась в крупнейший бизнес-клуб. Но этот бизнес-клуб не влиял на растаскивание государственных активов, а наоборот — способствовал их концентрации.
Именно через партию шел контроль за реформами экономики— она была не против реформ, а наоборот — их возглавляла!
GL Получилась такая альтернатива приватизации?
Алексей Маслов На самом деле, приватизация в Китае прошла, но — она не была официально объявлена и поэтому организована очень гибко — Китай сначала создавал конкуренцию в некотором сегменте рынка. Реальный пример: в провинции Хэнань был один завод по производству мыла. Его приватизация — привела бы к росту цен.
Но власти создали еще несколько фабрик по производству мыла, и приватизировали их лишь после того, как они начали конкурировать между собой. Конечно, при таком подходе приватизация шла очень медленно — сначала полностью приватизировали мелкие предприятия, затем — средние.
А вот крупные стратегические объекты приватизации не подлежали. Контроль над серьезными экономическими областями государство оставило за собой: за военной, частично — за крупной пищевой промышленностью, производством металлов. То есть Китай не дал «разграбить» себя.
И еще один важный момент — был принят целый ряд решений, по которым вывоз валюты из Китая стал практически невозможен! Можно было производить товары — продавать их за валюту, либо обменивать по бартеру. Но вывезти валюту и потерять ее за рубежом — нет.
Китай методично концентрировал золото-валютные резервы. А для Советского Союза и России отток капиталов стал нормой жизни. Ни компартия, ни то, что образовалось на ее развалинах, не сумели сыграть позитивной роли в деле регулирования этого губительного для экономики процесса.

GL Темпы развития Китая впечатляют, НО — Артур Кларк, американский фантаст, был уверен, что к началу XXI века у нас будет три крупных космических державы: США, СССР и Китай. Однако до сих пор китайцы ни одного пилотируемого полета в космос не совершили. Почему, как вы думаете?
Алексей Маслов Китай очень основательно подходит к этому вопросу. По многим техническим параметрам он отстает и от США, и от России, при этом китайцы очень не хотят опозориться. Они привыкли делать все свои проекты успешными. И другие азиатские страны смотрят на КНР как на флагмана, как на пример успеха. Если сейчас Китай ошибется — это ударит по его престижу, заметно ослабит доверие к нему.
Хотя я уверен, что в течение ближайших лет мы увидим не только запуск пилотируемого космического корабля. КНР вырвется в космос — Китай научился приглашать инженеров из других стран, активно использует знания, полученные китайскими специалистами и даже студентами за рубежом. Так что успех в этой сфере ему гарантирован.

GL А не становится ли актуальной в этой связи проблема китайского «качества»?
Алексей Маслов Уже нет. Китай прошел те же шаги, что и Япония когда-то. Напомню, что — в 60-х годах купить японский товар было не только не престижно, но и становилось предметом издевок. А позже слово «японское» стало показателем качества. И Китай идет по тому же пути. Сегодня в КНР введены жесточайшие стандарты качества. Есть даже целые города или поселения, которые полностью живут по стандартам ISO – от экологии до производства. Об этом сообщают даже объявления на улицах.
Проблема же некачественных китайских товаров, поставляемых в Россию — это проблема не китайцев, а россиян. Вернее, перекупщиков. Потому что на одной и той же фабрике может производиться товар и по стандартам ISO, и самый дешевый вариант для потребителей с низкой покупательской способностью. И любой бизнесмен — американец, европеец, китаец, русский — покупает то, что желает. Никаких проблем с качеством китайских товаров в США или Великобритании — нет. Там жесткие стандарты на ввоз продукции определенного качества. Просто надо понимать, что если мы покупаем товары такого же качества как в США, то их цена ка минимум на 10 — 15 процентов возрастает. И мы получаем качественные товары, но по цене сопоставимые с американскими или европейскими. Вот наши поставщики и покупают то, что подешевле.
 
«Серый» импорт из Китая в сложившихся условиях будет только возрастать... Поэтому, думаю, качество китайских товаров, представленных в России, упадет. Не потому, что Китай будет производить плохие товары, а потому что наши посредники будут стараться купить как можно дешевле.
 
GL А обоснована ли, на Ваш взгляд, боязнь китайской экспансии в России — китайцы в Сибири или на Красной Площади? То, чего боятся обыватели...
Алексей Маслов Есть два типа экспансии. Первый — демографический. Внешне очень страшный. И... маловероятный. Еще около десяти лет назад были прогнозы, что китайцы заселят Сибирь и Дальний Восток, что по всей России их будет 20 — 25 миллионов — такого нет.
Большинство китайцев приезжают, чтобы продать свой товар и уехать. Никакого сверхъестественного стремления — обосноваться в России — у них нет. Все идет в стандартных рамках и масштабах.
А вот второй тип экспансии — экономический или финансовый. Когда китайцы либо покупают неработающие российские предприятия, либо строят свои, конкурирующие с российскими. А то и вторгаются в целые сектора — как, например, рынок строительства жилых домов на Дальнем Востоке. Или просто перехватывают инициативу — ставят своих управляющих.
То есть формально граждан Китая на российской территории больше не становится, а вот перехват областей хозяйства происходит. Это мало заметно, поэтому обыватели и не опасаются.
Тем не менее — такова тенденция: как только китайцы получают представление о логистике, географии поставок, дилерской сети, логике ведения бизнеса в том или ином сегменте – они пытаются резко вытеснить вчерашних партнеров. Причем иногда, вытесняя россиян, они не создают новый бизнес, а просто разрушают его, потому что не умеют им управлять.
Поэтому к сотрудничеству с Китаем надо специально готовиться и изучать специальную литературу, или брать консультантов.
GL А слабые места у китайских бизнесменов есть?
Алексей Маслов Слабых мест полным-полно. Во-первых, в подавляющем большинстве своем они абсолютно не знают ни российского, ни даже своего законодательства — я говорю о среднем бизнесе, а не об экономических гигантах — Huawei или ZTE. Во-вторых, основная масса китайских бизнесменов, приезжающих в Россию – это посредники. Россиянам же имеет смысл выходить непосредственно на производителей.Кроме прочего, в среднем китайские бизнесмены очень торопливы и суетливы – если видят какую-нибудь выгоду.
Из-за этого они упускают много важных мелочей. Поэтому часто то, что они предлагают, причем очень активно и агрессивно, стратегически не продумано.
И, наконец, если мы говорим о крупном бизнесе, масштабных строительных объектах – когда речь идет о десятках миллионов долларов – очень важна государственная поддержка как с российской, так и с китайской стороны. Пусть государств не поддерживает финансово, но оно дает свое политическое одобрение, а это открывает целый ряд дверей и в Китае, и в России.
Если бизнесмены – наши или китайские – хотят реализовать что-то серьезное – это надо пропускать по государственной линии, через межгосударственные рабочие группы или межправительственные комиссии.
GL Какие же перспективы у переориентирования российской экономики на Китай?
Алексей Маслов Я думаю, это столь же полезно, сколь и крайне опасно. Китай не является и никогда не являлся «добрым дядюшкой», который готов ради России поступаться своими интересами. Надо понимать, что Китай уже перестал быть «дешевым Китаем», и он будет играть в свою игру ради укрепления своей экономики.
Раньше у нас была альтернатива – Европа. Не факт, что она по всем параметрам была нам выгодна, но мы всегда могли на переговорах выбирать между Европой и Китаем. Сегодня такой альтернативы у нас нет.
Полагаю, в России очень немного компаний, действительно готовых профессионально работать с Китаем. А проблем в связи с этим может быть очень много.
GL Какие же совместные проекты России и Китая наиболее жизнеспособны и интересны
Алексей МасловВо-первых, любые проекты, связанные с инфраструктурой – строительство дорог, например, на Дальнем Востоке – это полезно и перспективно. Одна из проблем неразвитости российского Дальнего Востока — отсутствие инфраструктуры как таковой – дорог и всего, что к ним прилегает.
Во-вторых, создание новых производств. Не продажа китайцам старых или неработающих заводов и фабрик, а создание новых высокотехнологичных производств, в том числе, и на базе совместных технопарков. Такие технопарки сейчас активно лоббируются на Дальнем Востоке.
Также, китайцы очень заинтересованы во вхождении в центральную часть России – например, в Южный федеральный округ. Он больше по объемам рынка в несколько раз и там лучше климат.
В-третьих, с Китаем имеет смысл сотрудничать в области сельского хозяйства. Причем не того вредного, насыщенного химией, которое практикуют китайцы, а высокотехнологичного, в том числе, и безотходного производства.
И, наконец, туристическая инфраструктура. То, что в России вообще не развито или развито на уровне 80-х годов.
Учитывая то, что в России есть запрос на внутренний туризм – китайцев следует привлекать и как строителей, и как менеджеров. И, в том числе, как людей, которые будут «поставлять» в Россию новые потоки туристов.
И еще одно. Сегодня российские бизнесмены обычно просто закупают в Китае готовую продукцию. Но им имеет смысл активнее создавать в Китае свои предприятия! И на этих предприятиях выпускать продукцию для себя. Конечно, первоначально это будет затратно и убыточно. Придется вкладывать средства в организацию производства, но это будут российские заводы на территории Китая! Что китайским законодательством совсем не запрещено.
GL А как же введенные ограничения и курс на закрытие китайской экономики?
Алексей Маслов Это не совсем так. Введены квоты на общий подъем инвестиций разных стран. Если, например, США или Великобритания хотят вложить какие-то деньги в Китай, они должны получить определенные квоты. Речь идет о миллиардах долларов. Квотирование введено, но вложения не запрещены. Более того, Китай позитивно смотрит на то, что Россия будет вкладывать в развитие производств в Китае не только деньгами, но и технологиями. Введенные же ограничения к строительству высокотехнологичных производств отношения не имеют.
Примеры китайских компаний, которые в тех или иных сегментах рынка, вытеснили сильных западных конкурентов известны всем. Компания Huawei. Крупнейший в мире производитель радиоэлектроники и электронного обеспечения. Ее активность привела к краху компании Motorola как самостоятельной бизнес-единицы.
Или некогда маленькая и малозначимая компания Lenovo, которая на госкредиты купила компьютерное подразделение IBM и, став одной из крупнейших транснациональных компаний, конкурирует сейчас по объемам поставок даже с Apple.

Читайте также:

Наверх