Наталия Прокопенко: «Фактически я играю в жизнь»

 

Актриса Самарского академического театра драмы имени Горького Наталия Прокопенко красива, талантлива и не по годам мудра – её театральный стаж начался с рождения, будущую звезду нянчили всей труппой «Грани». героиня провела нас за кулисы и рассказала, почему театр нельзя называть домом, как труппа заряжается энергией и готов ли самарский зритель к экспериментам и импровизации.  



Как вы приняли решение связать свою жизнь с театром?
Мне иногда кажется, что я этого решения не принимала – сразу родилась за кулисами. Мама с папой были актерами театра «Грань». Молодые, влюбленные и горящие своим делом. Словно дитя полка, меня нянчила вся труппа. Можно сказать, я ребенок двух театров – «Грани» и того, в котором мы находимся сейчас. Никто не говорил, что именно нужно делать на сцене – я находилась в актерской среде с раннего детства. Сейчас у меня растёт сын Артур. Когда он впервые приоткрыл занавес и замер, я поняла, что гены не победить. С малых лет мне все говорили: «Ты будешь актрисой!». 

Зная мою бесконечную занятость,  меня часто спрашивают: «Наташа, почему ты выбрала эту профессию? Ведь жизнь одна!». В моем случае  это не так. К 30 годам я уже переиграла столько ролей, столько  профессий  и судеб… Обычно люди проживают только одну жизнь – у меня их столько, сколько персонажей.  

Почему говорят, что люди служат театру? 
Потому что «работать» в театре нельзя. По сути это действительно служба, хотя, если честно, терпеть не могу пафосные фразы: «Театр – это мой второй дом», «Я больна театром!» Нет. Театр – это призвание, образ жизни и ремесло. Профессия. Только в таком сочетании ты можешь рассчитывать на волшебство. Порой человек выходит на сцену, красиво говорит и отыгрывает, но не цепляет. Если видно, как актер нарочито старается – образ не получился. Только тогда, когда в игре не будет видно белых ниток, спектакль взбудоражит душу и найдет настоящий отклик у искушенного зрителя. Только тогда происходит магия. 
 
В чем отличие ваших двух альма-матер? 
Камерный и драматический залы – это две разные формы существования, их нельзя сравнивать. С точки зрения актерской игры в большом зале предполагается масштаб действия – широкий поворот головы, всплески руками и громкий шепот. Если ты просто поведешь бровью, зал на 800 человек этого не увидит. В камерном легче взять зал энергетически, поскольку зритель сидит очень близко, но в этом же кроется опасность – работа должна быть «ювелирной». Однако в любом зале самые ценные вещи происходят, когда зритель не дышит. Не смеется,  не аплодирует, а именно молчит.  В такие моменты никто не кашляет. Мастера нам всегда говорили: «Кашляют в зале тогда, когда неинтересно смотреть».
 
Что оказалось первой работой на сцене театра драмы? 
Ох… Я играла девушку легкого поведения в спектакле «Ромео и Джульетта». За несколько лет в моем багаже накопилось около десятка ролей такого плана. Потом один из режиссеров сказал: «Слушай, а что ты жалуешься? Самые драматические и яркие роли – у женщин с тяжелой судьбой». Его слова в каком-то смысле помогли пересмотреть подход к работе: я начала ценить и по-новому решать характерные роли.
 
К каким ролям вы испытываете особую любовь?
Конечно, к главным! /смеется/. У меня есть три самых дорогих персонажа: первая – рыжая бестия Жозефина в «Корсиканке», моя самая характерная роль, отмеченная «Самарской музой», вторая – Лика в «Моем бедном Марате», когда на протяжении трех часов растешь вместе с героиней, и третья – Маша в спектакле Чехова «Три сестры», за которую я получила нынешнюю «Самарскую театральную музу». Все эти героини очень разные: в «Корсиканке» я рвала и метала, в Лике я была беззащитной, ну и Маша, за которой стоит бездна эмоций… Режиссёр-постановщик Теймураз Эсадзе постоянно повторял нам: «Если осилите Чехова, все остальное будет вам по плечу». 
 
В одном из своих интервью вы сказали, что «театр – это самое честное искусство». Почему вы так считаете? 
Ты не имеешь права врать на сцене. И не потому, что ты такой честный и правильный. Сцена – увеличительное стекло, под которым видны все комплексы и переживания. Для меня театр – это не дом, как я уже говорила, потому что дома ты можешь быть больным и слабым, а театр – это место, где ты трудишься. Место силы. Приходя сюда, ты должен оставлять за порогом весь мусор. Здесь ты должен творить. В театре нет места рутине.
Сцена дает возможность актеру высказываться. Ты имеешь право говорить  людям то, что никогда бы не сказал при других обстоятельствах. В жизни, как ни странно, мы фальшивим значительно чаще, чем в театре. На сцене намного удобнее надеть маску и все свои мысли /а нам всем есть что сказать/ передавать от лица персонажа. 
 
Что самое сложное в работе артиста? Как вам удается сохранять внутреннюю гармонию?
Постоянно откуда-то нужно черпать силы. Когда ты юный, с энергией проблем не возникает. Там хватает других проблем – нет опыта и уверенности в себе... Но когда плотно входишь в колею, постепенно начинаешь выгорать. Ты ничего не сделаешь без внутренней энергии, хоть тресни. Это напоминает марафонский  бег: чем больше роль, тем дольше ты должен бежать. Когда я впервые сыграла главную роль,лежала пластом двое суток. Порой люди после такой работы даже заболевают  – и это нормально. Постепенно ты привыкаешь, накачиваешь свои внутренние мышцы и осиливаешь ещё больший объем работы, а потом ещё, ещё и ещё... Правда, если остановишься, придется пройти весь путь заново.  
 
Что происходит за кулисами?
Как труппа подготавливается 
перед выходом на сцену?
Перед спектаклем  мы собираемся, держимся за руки, чувствуем друг друга и делимся энергией – настраиваемся на взаимодействие. Это самое важное – если на сцене нет взаимодействия, то нет и жизни. Каждый из актеров настраивается по-своему… Всех тайн профессии раскрыть не смогу. Прежде чем войти в театр, нужно обязательно отключиться от внешнего мира и занять золотую середину между избыточным усердием и откровенной инертностью. Перед спектаклем артист должен быть слегка голодным – поэтому нельзя есть перед выходом на сцену.
 
Как вы настраиваетесь перед работой?
Мне достаточно хорошенько поспать и отдохнуть в одиночестве. Когда я сосредоточена и думаю над ролью, то постоянно либо мою, либо стираю. За бытовыми делами прокручиваю ту или иную сцену  у себя в голове, и напряжение постепенно уходит. Мое главное спасение от напряжения – это Артур. Сын все чувствует: видит грустные глаза, – читает любимые книги вслух и приносит тёплый чай. 
 
Что могло бы стать вашей второй профессией? 
Когда занятость была не такая большая, я преподавала «Сценическую речь» студентам. Также я очень люблю читать – регулярно участвую в большом проекте литературных читок. Всю жизнь мечтаю озвучивать мультики или фильмы – очень люблю работать с голосом. В театре тебя могут как угодно загримировать  и переодеть, от актера всегда остается только голос – это наша визитная карточка.
 
Как вы считаете, готов ли самарский зритель к экспериментам? 
Он давно готов ко всему. В Самаре очень благодарный зритель – особенно остро это чувствуется на контрасте с другими городами. Порой ты выходишь на сцену и по первым реакциям понимаешь, что зал тебя не принимает. И дело не в том, что зрители молчат или шумят – куда важнее, как они дышат. Современное искусство не стоит на месте – оно постоянно находится в поиске нового. Иногда мне кажется, что самарскому зрителю нужно даже больше экспериментов, чем мы ему даём. 
 
Есть ли на сцене место импровизации?
Всегда! Но надо знать, с кем лучше импровизировать. Партнеры должны свободно чувствовать себя в роли на сцене. Мастерство актера определяется количеством приспособлений в секунду. Поэтому важно уметь правильно их использовать, чтобы импровизация получилась вкусной. Ты всегда ответствен за то, что происходит на сцене,  и не можешь просто сказать: «Это не моя реплика». Поэтому я люблю, когда что-то случается во время многолюдного спектакля: все актеры становятся особенно чуткими, начинают жить на пределе и выдавать нечто удивительное.



В театре тебя могут как угодно загримировать и переодеть, от актера всегда остается только голос – это наша визитная карточка.
Одежда @cashemere_samara
07 декабря 2020
Читайте также:

Наверх