Алексей Герасимов. Советский архитектор


Любите ли вы наш город так, как любит его Алексей Герасимов – архитектор, спроектировавший легендарные для самарцев здания, которые вызывают восхищение у всех гостей Самары – и отечественных, и зарубежных.




Алексей Николаевич, когда вы работали над своими объектами – понимали, чувствовали, предполагали, что со временем они станут визитной карточкой Самары?
Может быть, отчасти… И, конечно, не сразу. Сами посудите, моим первым объектом был жилой дом – пятиэтажный ступенчатый – возле Дома быта «Горизонт» /здание «Газбанка» – прим. GL/. Я спроектировал его так, как нас студентов учили в Новосибирске: к красивому зданию нельзя подходить глухим торцом многоэтажного дома. Поэтому появилась идея ступенчатого здания. Но это, конечно, объект не знаковый.
А вот когда я получил задание на ОДУ или вычислительный центр, понял, что такое, возможно, бывает раз в жизни – и то не у каждого. Нужно сделать что-то архитектурно выдающееся! Только не знал, что…
По совету Алексея Григорьевича Моргуна /главный архитектор Куйбышева с 1965 по 1987 год – прим. GL/ я съездил в Среднюю Азию, в Самарканд – вдохновился минаретами, куполами – полукруглыми, сферическими формами. По возвращению я выполнил несколько интересных эскизов и макетов, но выбрать окончательно лучший из них было сложно. И вот уже моя коллега – Наталья Петрова – говорит: «Ну вот же у тебя хороший вариант, на нём и остановись». Ей понравилась «летающая тарелка» на здании. Это меня приободрило, добавило уверенности – а то ещё неизвестно, чем бы и когда мой творческий поиск закончился. Леонид Моисеевич Овсищер – наш главный конструктор – подвёл итог: «Ты сейчас в погоне за наилучшим потеряешь объект. Лучшее – враг хорошего».
А фантазии мои в то время могли быть вообще не осуществимы. И сейчас-то только с привлечением иностранных технологий, скорее всего, смогли бы всё это построить.
 
Получается, залог успеха – вовремя гасить творческие порывы архитектора?
Конечно! Ведь полет мысли архитектора не учитывает технические возможности реальной ситуации, особенно, если говорить про те времена. 
 
А идея «Теремка» – самарского ЗАГСа… Это правда, что он задумывался как храм семьи, куда молодожёны шли освящать свои отношения? Каркарьян красиво об этом написал.
Сейчас можно по-разному его интерпретировать. Тогда этот проект даже для Каркарьяна стал неожиданностью.
Ваган Гайкович тоже участвовал в конкурсе на ЗАГС с архитектором Валерием Годыной, известным в Самаре архитектором. Я нарисовал свой вариант Дворца бракосочетаний, они – свой. И получилось так, что все одобрили мой эскиз. 
И Каркарьян поддержал и помог отстоять это решение в администрации. 
Я много литературы зарубежной тогда пересмотрел – интересовался католической архитектурой ритуальных сооружений. Она очень разнообразна и совершенно не похожа на наши традиции. И получился вот такой ЗАГС – две руки, как будто вверх и друг к другу устремлённые.
Если бы ещё строили с другим качеством… Там же всё из типовых керамзито-бетонных панелей! Красивые наклонные плоскости, торцы которых должны были изящества этому сооружению придать.
Из окон вашей квартиры открывается прекрасный вид – на проспект Ленина, Ракету, «Ладью». Понятно, откуда вы черпали вдохновение, работая над зданиями, которые стали символами Самары!
Да вид, конечно, вдохновляет, но, когда создавалась большая часть моих объектов, ничего этого не было. Я приехал в Самару вооружённый обычной линейкой с леской – никаких кульманов Рейс Роботрон.
Мы работали в здании, которое многим было известно как Дом сельского хозяйства. Скромный проектный институт, его сначала даже институтом трудно назвать было. Постепенно появилось оборудование, начали расширяться. Как в любых хороших проектных организациях, специалисты были распределены по мастерским: сантехническая, электротехническая и прочие. При этом все смежные профессии в одном здании. Очень удобно было работать. Возникающие вопросы решались сразу. Постоянно шёл обмен идеями. Не на совещаниях, а просто в личном разговоре. И проект целиком рождался в одном месте. 


ЕСЛИ СРАВНИВАТЬ НЫНЕШНЕЕ И СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ – ТОГДА СЛОЖНЫХ ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОЕКТОВ СТРОИЛОСЬ НА ПОРЯДОК БОЛЬШЕ, ЧЕМ СЕЙЧАС. МОЖЕТ БЫТЬ, ПРИЕМЫ БЫЛИ ПРОСТЫЕ И ПАНЕЛИ ТИПОВЫЕ, НО НЕ БОЯЛИСЬ ДЕЛАТЬ СЛОЖНЫЕ ВЕЩИ. СЕГОДНЯ РЕДКО НУЖНЫ УНИКАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ, ГЛАВНОЕ – СКОРОСТЬ, ЦЕНА И МЕТРЫ.


 
Алексей Николаевич – представитель сибирской школы. И очень этим гордится… А Денис учился в Самарском архитектурно-строительном. Что представляет собой самарская архитектурная школа?
С точки зрения творческой и конкурсной – это очень сильная школа, которая довольно высоко котировалась. Когда-то она была третьей по рейтингу в России.
 
Денис Герасимов: Школа сохранилась. Грамотных архитекторов у нас не мало. 
Только они не востребованы. Дать им возможность, и они создадут уникальные  вещи, но, увы – мир сейчас движется немного в другую сторону.
В строительстве со времён Петра Первого,  крепко укоренилось западопоклонничество. Я видел несколько  проектов будущих жилых комплексов, созданных иностранными специалистами, которые ни города не знают, ни его специфики. У нас в каждом городе своя ментальность. Невозможно создать правильную инфраструктуру на основе только топографической съёмки.
Необходимо, что бы к нашим самарским специалистам относились с большим уважением, они не хуже западных специалистов по творческой энергии и объему знаний! 
Но нет пророка в своём отечестве.




До сих пор живо мнение: пригласим иностранца, он сделает лучше. Полная ерунда! Им ни город незнаком, ни специфика.
По уровню мысли и творческой энергии мы не уступаем,
а даже в чём-то превосходим их!

 
Денис, когда вы формировались как специалист, чувствовали ли давление авторитета архитектора Герасимова?
Абсолютно нет. И я очень благодарен Алексею Николаевичу за то, что он никогда не осаживал, не бил по рукам, давал развернуться.
Всё было наоборот! Пришли молодые специалисты – свежие выпускники уважаемого института – всё знают, никакие поучения не принимают. Мы такие книги читали, с такими педагогами занимались, такие дипломы сделали – сами собирались его учить. А он очень тактично и гибко нас направлял.
И только по прошествии многих лет понимаешь, насколько был не прав и, как мы с ним ие спорили, он действительно легендарная личность и талантливый архитектор.
Все его приёмы и построенные объекты не подвержены моде – они до сих пор уместны и не потеряли своей актуальности. 
Я критик своего отца постоянный, однако в чём не могу найти никакого подвоха – так это в том, что он однозначно один из немногих ПО-НАСТОЯЩЕМУ заслуженных архитекторов – тогда ещё – РСФСР. 
 

 
Читайте также:

Наверх