Владимир Вдовиченков

ОН ЖЕ ФИЛ, ОН ЖЕ КОТ, ОН ЖЕ КОСМОНАВТ ФЁДОРОВ ИЗ ФИЛЬМА «САЛЮТ-7»


 

У меня сознание комсомольское – покажи дорогу в светлое будущее, и я буду шагать туда семимильными шагами. Но в конце 80-х, когда страна развалилась, никаких путей-дорожек не было – о карьере актера в маленьком провинциальном городе и речи не шло.


Про ВГИК я узнал случайно, сидя летом дома. У нормальных людей есть чёрная и белая полосы в жизни, а у меня тогда была черная и еще черней. Я наткнулся в справочнике вузов на ВГИК и позвонил по номеру. По телефону спросил: «Я что, могу просто к вам поступить и попасть в кино?» Мне ответили положительно. Так я приехал в Москву и начал свой длинный путь.

В «Бригаду» я попал случайно. Учился на 4 курсе ВГИК, меня позвали на съёмки картины «Гражданин начальник». Так вышло, что накануне я подрался в клубе, новый iPhone Х мое лицо бы не распознал. Пьянки вообще в моей жизни играют не последнюю роль /смеётся/. Меня попросили подождать в коридоре. В это время ко мне подошла женщина, спросила, не хочу ли я сняться в кино. Так я попал к Алексею Сидорову в «Бригаду» на роль Фила.

Любовь нужно заслужить. Это и обычной жизни касается, и актерской. Если я встану к зрителю спиной, он развернется ко мне тем же местом.

Самое сложное в нашем деле — ожидать, что ты кому-то нужен. Сколько бы лет ни играл на сцене или в кино, все равно пытаешься понравиться зрителю, стараешься быть востребованным. У актера нет отпуска, нет пенсии. Это работа до конца дней.

Еще 10 лет назад мне и моим ровесникам предлагали главные роли. Сейчас периодически зовут в качестве родителя главного героя фильма. Это естественно. Но мне тяжело наблюдать, как великие артисты сходят с дистанции, как они всеми силами показывают, что с возрастом стали только лучше, но их перестают приглашать на съемки. Это самое сложное для актера.

Кино – это внешняя сторона. На съемках актер – центр Вселенной. Когда фильм выходит в прокат, он снова становится звездой, уже фактически ничего не делая. Театр – это диаметрально противоположное явление. Никто не знает, сколько сил ты потратил, чтобы выйти на 2 часа на сцену. Но более близкого контакта между зрителем и артистом, чем в театре, нет ни в одном другом виде искусства.

Аль Пачино хорошо сказал: «Кино – это идти по канату, который лежит на полу». А театр – это канат на сумасшедшей высоте. В кино у артиста есть возможность ошибаться. В театре только один дубль.

Театр – это своего рода мазохизм. Ты служишь некой идее, сам порой не понимая, какой. Но таких, как ты, – целая труппа. И это единство и общая цель сильно мотивируют.

Деньги – очень важный момент. Но вторичный. Я за идею.

Документальное кино – беспощадный жанр. Я люблю про животных /смеётся/. По крайней мере они меня не разочаровывают. Документалистика сейчас манипулирует людьми. И многие этим пользуются. Но смотреть её все равно нужно.

Быть режиссёром – большой талант. Меня часто спрашивают, не хотел бы я ставить свои картины. Хотел бы, еще как! Но не умею. Я мечтаю быть Никитой Сергеевичем в этом смысле – чтобы и продюсировать, и режиссировать, и играть одновременно. Но не дано.

Последний фильм с моим участием – «Салют-7». Мне кажется, у нас получилось сделать хороший продукт, который будет интересен многим. Я счастлив, что причастен к этой картине.



Читайте также:

Наверх